Господин из завтра. Тетралогия

— И, кстати, батюшка, лучше уж свою промышленность развивать, чем вкладывать деньги в промышленность потенциального противника! — вмешиваюсь я.

Рарá недовольно зыркает на меня и жестом отпускает Максима и Рукавишникова. Те отходят в сторону и, видимо, сразу возвращаются к прерванной беседе. Смотри-ка, уже спелись, изобретатели хреновы…

— Колька, хватит уже мне в лицо пользой для Отечества тыкать! — говорит самодержец. — Можно подумать, что о России только ты один и думаешь!

Я тихо бормочу извинения, но император меня уже не слушает. Он поворачивается к Алексею.

— Лешка, это то самое оружие, про которое ты мне зимой говорил?

— Да, государь, и купец тот самый! — кивает генерал-адмирал.

— Про купца этого вы мне с Колькой уже все уши прожужжали, — улыбается император, но тут же серьезно спрашивает: — Ты вроде говорил, что у него там, кроме «Единорога», и бердыши какие-то были, и пищали… где это все?

— Ну так давай позовем Рукавишникова и попросим показать! — усмехается Алексей. — Эй, Дим… тьфу, Александр Михалыч, подойди-ка сюда!

Димка подходит, всем своим видом выражая недовольство. Чего это он? Ах, ну да! Он, видите ли, важным разговором занят, а мы его по пустякам дергаем.

— Александр Михалыч! — обращается к нему адмирал. — Ты кроме «Единорога» еще что-нибудь из своего оружия захватил?

— Да, ваше высочество, захватил, — отвечает купчина и мнется, — вот только демонстрировать некоторые образцы при иностранцах…

— Ишь ты! Неужели ты настолько страшное что-то придумал? — с веселыми огоньками в глазах спрашивает император.

— В том-то и дело, ваше императорское величество, что наоборот! — Димка пытается подобрать слова. — Скорее изобретенное мною оружие настолько простое, что я удивлен, почему больше никто до такого не додумался. Вот и хочу, чтобы супостаты как можно дольше в своем неведении пребывали."

"— Хм… хм… ну ты и загнул! — Император покусывает усы и объявляет: — Мне уже не терпится посмотреть, что ты там еще навыдумывал! Петр Семенович! Распорядитесь, чтобы англичан проводили. Вежливо, но быстро! А ты, купчина, давай тащи свои игрушки!

Англичан заставляют быстро свернуться и покинуть манеж. Последним уходит Максим, косясь на целый штабель ящиков, который успевают натаскать дружинники Димки. Я подхожу к другу и тихонько спрашиваю:

— Ты это про что там с Максимом шептался?

Димка беззаботно машет рукой, но в его глазах вдруг взблескивает азарт торговца:

— Да за полторы тыщи фунтов пулемет ему продал.

— Ты что?!

— А что? — Это ехидное выражение физиономии удачливого купца мне знакомо. Еще по Приднестровью. — Пущай попробует скопировать. Вот мы посмеемся… Пусть хоть на винтики его разберут, повторить все одно не смогут. А жаль. — Димка снова широко улыбается.