Господин из завтра. Тетралогия

Он несколько раз открывает рот, собираясь начать речь, но снова закрывает его и молчит. Наконец, он собирается с мыслями:

— Ваше императорское высочество. Я… — Он снова на секунду умолкает, но потом решительно продолжает. — Я полагаю некоторые пункты из вашей программы преждевременными. Введение на территории княжества общеимперских налогов нанесет непоправимый удар местным промышленникам и купечеству…

— Интересно, а как же русские промышленники и купечество справляются? За что ж вы соотечественников так не любите, Федор Логгинович?

— Но вы должны понять, что введение таких налогов, — он делает упор на слове «таких», — приведет к возмущению в финском обществе. Возможно, даже к открытому бунту.

— И что же? Для чего, в таком случае, на посту генерал-губернатора находится боевой генерал, да еще и начальник Генерального штаба в прошлом? Мне кажется, что в случае бунта вы будете знать, что делать!

Ого! Проняло! Гейден расправляет плечи и выпячивает украшенную орденами грудь:

— Разумеется, ваше императорское высочество может быть уверен, что любая попытка мятежа будет немедленно пресечена в корне!

— Замечательно, Федор Логгинович! Другого ответа я и не ждал. Тогда что же вас смущает?

— Однако, ваше императорское высочество…

— Вот что, Федор Логгинович, давайте-ка вы будете обращаться ко мне «Николай Александрович». Так короче и проще.

— Слушаюсь, Николай Александрович. Меня только весьма смущают финские части… — Он вытаскивает платок и промокает им вспотевший лоб. — Ведь ваше предложение об их расформировании с включением личного состава в строевые батальоны, расквартированные на остальной территории империи, может тоже вызвать… м-м… беспорядки.

— И в этом случае?.. — Я умышленно предоставляю ему право самому закончить свою мысль.

— В этом случае мне может не хватить имеющихся под ружьем войск.

— Не волнуйтесь, Федор Логгинович. Вы получите под свое начало столько войск, сколько необходимо.

— В таком случае, ва… Николай Александрович, я могу только отметить, что я восхищен столь детально проработанной программой, которую вы сумели составить в столь юном возрасте. Я полностью поддерживаю ваши предложения и, если мне будет позволено, готов немедля приступать к их осуществлению…"

"Он еще долго расхваливает меня и воспевает мои таланты. Несмотря на эту бесконечную осанну, мы все же умудряемся обсудить детали совместной работы, мероприятия, необходимые к первоочередному исполнению, и шаги, которые последуют за этим. Тут он толков, деловит, не стесняется перебивать меня и спорить, когда считает неправым. В конце концов мы расстаемся вполне удовлетворенные друг другом. Это хорошо, что мы нашли с ним общий язык.