Господин из завтра. Тетралогия

Я судорожно маневрирую флагманом и кидаю кости за противоминный калибр…

— Флотоводцы, пора завтракать, — возвещает голос незаметно подошедшей Марии Федоровны. — Папа подойдет через пару минут, идемте в зал."

"Мишкин безропотно встает с ковра, оставляя все, как есть, позиция застывает. Я, признаться, отрываюсь от игры с трудом. Поднимаю взгляд на Марию Федоровну, но, встретившись с ее смеющимися глазами, понимаю, что игра окончена.

— Дядя Алексей, мы доиграем после завтрака? — У Мишкина блестят глаза, хотя слез не видно.

— Вряд ли, ты сам понимаешь, дела… Но ты знай, ты победил в этом бою, — я говорю, положив руку на его плечо, — без шуток и уступок. Честно. Своим умением и знанием.

— Как же, вы Ксении с кормовой башни весь боеприпас отдали, — тянет он, но уже потихоньку улыбается.

— Будем считать, что она сломалась, так ведь бывает в бою. — Я треплю вихры на его голове. — Идем завтракать. Папа не должен нас ждать.

Интерлюдия

Военно-морской парад, приуроченный к «золотому юбилею» коронации королевы Виктории, был пышен, как никогда. На портстмутском рейде в виду Спитхеда собралось более полутора сотен боевых кораблей. Отблескивающие свежей краской и расцвеченные флагами корабли выстроились в пять колонн, протянувшихся не менее чем на пять миль каждая. Зримое и наглядное воплощение британской мощи. Вот он, стержень, скрепляющий империю, и нет пока в мире никого, способного бросить ей вызов.

Двадцать броненосцев, сорок крейсеров, мониторы, шлюпы, миноносцы выстроились, приветствуя ее величество. Ровно в два часа пополудни королевская яхта «Виктория и Альберт» отошла от причала и пошла курсом параллельно выстроенным кораблям. Наследник престола принц Уэльский в мундире адмирала флота представлял на параде свою сиятельную мать. Вслед за королевской яхтой потянулись суда, на которых разместились высшие сливки империи: лорды Адмиралтейства, премьеры колониальных правительств, члены палаты лордов и палаты общин. Под громы орудийных салютов и литавры корабельных оркестров флотилия избранных проходила мимо строя боевых кораблей.

Сама королева Виктория наблюдала за действом в подзорную трубу из окна своего замка на острове Уайт. По правую руку от нее с достоинством стоял невысокий худой мужчина, роскошные рыжие усы ярким пятном выделялись на его болезненно бледном лице.

Это был день его триумфа, и он мог позволить себе снисходительно взирать на происходящие торжества, принимая приветственные салюты и на свой счет. В его руках была сосредоточена власть над всей мощью империи, он долго к этому шел и наконец достиг. Его звали Рэндольф Спенсер Черчилль.