Господин из завтра. Тетралогия

— И ведь только что эта девушка спокойно занималась своими делами, ставила капельницу мужику в дальней палате и вдруг сорвалась с места! Ты же предупреждал, что больничный персонал могут «оседлать»!

— Да, Петрович, похоже, что гости таки пожаловали! — кивнул Политов, внимательно следя за манипуляциями медсестры.

Девушка наконец обнаружила палату с поднадзорными. Теперь ее было видно сразу на четырех экранах — помещение было буквально нашпиговано скрытыми камерами. Медсестра стала тщательно рассматривать лица Олега и Дмитрия, словно сверяясь с невидимой фотографией из архива. Закончив идентификацию, девушка почти выбежала из палаты, пулей пролетела по коридору в ординаторскую и стала рыться в историях болезни пациентов.

— Будем брать? — азартно предложил Дорофеев. — Или хвост прицепим?

Услышав волшебное слово «брать», с кухни подошла «группа захвата». Самому младшему в этой тройке было 64 года. Оглядев своих «орлов», на лицах которых уже светилось ПРЕДВКУШЕНИЕ, Политов ответил:

— Смысла нет! Они ее как «оседлали», так и отпустят! Вот только убедятся, что пациенты именно те, кто им нужен. Ага, Петрович, гляди — уже отпустили!"

"На экране было видно, как сестричка удивленно крутит головой и хлопает глазами, силясь понять, что ее занесло в ординаторскую. Видимо, усилия вспомнить ни к чему не привели, поэтому девушка махнула рукой и отправилась заканчивать установку капельницы.

— Клюнула рыбка-то! — с огромным удовлетворением сказал Политов.

Рассказывает Дмитрий Политов

Я осторожно, чтобы не стряхнуть длинный столбик пепла себе на брюки, положил сигару на край хрустальной пепельницы. Через облако ароматного дыма фигура Григорьева казалась призраком.

— Вот что, Кузя, — подчеркнув ногтем итоговую цифру столбца, сказал я. — Ты уверен, что в отчете нет ошибок? Сумма какая-то странная!

Кузьма Григорьев, тот самый паренек, который полгода назад предупредил меня о засаде в конторе «братца Ванечки», а ныне мой главбух, скорчил рожицу, долженствующую изобразить легкую степень неудовольствия. Ну как же! Хозяин изволит сомневаться в его профессионализме! А ведь бухгалтером Кузьма оказался первостатейным, несмотря на молодость.

— Да что там странного-то, Сашенька? — несколько развязным тоном «знатока» начал сидевший в кресле у стола Михаил Рукавишников, но, наткнувшись на мой взгляд, стушевался и замолчал.

— На арифмометре считал? — Это я недавно прикупил Кузе в помощь «калькулятор», выпущенный в Питере на заводе Нобеля. А всего через несколько лет один из работающих на этом заводе инженеров — обрусевший швед Однер — изобретет прибор, который прослужит аж до середины XX века.