Господин из завтра. Тетралогия

Надо сперва прибарахлиться! На мое требование к няньке выдать мне тысячу рублей та снова залилась слезами, умоляя «Александра свет Михайловича» не дурить. Опять пришлось на нее прикрикнуть. На этот раз подействовало быстрее. Утирая слезы передником, Марковна достала из-под образов в столовой чистую тряпицу, в которой и оказались завернуты «карманные денежки».

Марковна начала было, слюнявя пальцы и проговаривая цифры вслух, отсчитывать требуемую сумму, шурша здоровенными, как наволочки, купюрами, но я грубо пресек сей собирающийся затянуться надолго процесс, просто отобрав у старушки все деньги, и не глядя сунул их в карман шаровар. Навскидку там было тысяч пять.

Марковна вознамерилась было снова пустить слезу, но, наткнувшись на мой взгляд, примолкла. Провожали меня в полном молчании. Причем во двор высыпали все обитатели особняка, включая поломоек и поварят. Под аккомпанемент шумного сопения домочадцев я и выехал со двора.

— Эй, Захар, давай гони на Мещерскую! — окликнул я кучера.

— Дык, барин, банк-то на Рождественке стоит! — лениво ответил кучер, явно игнорируя приказ.

— Делай, что велят, козел, и без пререканий! — рявкнул я, отвешивая зажравшемуся халдею крепкий подзатыльник. Ошарашенный невиданным обращением, кучер хлопнул вожжами по крупу каурого смирного мерина. Тот, бедолага, видимо, тоже не привык к такому. Дернувшись с перепугу, мерин взбрыкнул и потрусил неуверенной рысцой.

Мещерская улица была признанным «Бродвеем» Нижнего. На ней стояли самые большие и шикарные магазины, рестораны и трактиры. Прокатившись вдоль зеркальных витрин, я присмотрел магазин одежды средней руки и велел Захару остановиться. На этот раз команда была выполнена беспрекословно.

Приказчиком в магазине (или, по-нашему, менеджером по продажам) оказался молодой человек с прилизанными жидкими волосиками и малюсенькими усиками, одетый в жуткий клетчатый кургузый пиджачок. «К такому пиджачку хорошо подойдет соломенная шляпа-канотье», — мельком подумал я.

При виде меня в глазах приказчика мелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки.

— Чего-с изволите, милостивый государь? Есть отличная ткань из Шотландии, есть лионский бархат, есть… — затараторил паренек, расплывшись в самой любезной улыбке.

— Мне бы, уважаемый, модный журнал посмотреть, — хмуро буркнул я, представляя, что сейчас там увижу. На фоне этого ужасного пиджачка мой наряд выглядел… более уместным!

— Да-да, конечно! — немного смешался приказчик, доставая из-под прилавка стопку журналов. Н-да… на наши глянцевые издания эти произведения местной полиграфии не походили решительно, напоминая скорее толстые газеты. Но тем не менее картинки в них были пусть и бледноватые, но цветные.