Господин из завтра. Тетралогия

На мое ответное возмущенное письмо, мол, как же так — разменяли жизнь сына на какой-то островок, «папа» в резкой и категоричной форме высказался в том смысле, что лично он ничего забывать и прощать не собирается. А просто не время сейчас — вот соберем силы, и тогда… Да, я все больше убеждаюсь, что трезвый Александр мне нравится больше!

Поэтому дальнейшая поездка по стране уже не носила характера агитационно-пропагандистской. Тело Георгия, с небольшим сопровождением, отправилось в Петербург ускоренным маршем, а я с соратниками продолжил неспешный вояж по регионам. Так мы доехали до Волги в канун Рождества, отпраздновав Новый, 1888 год в пути.

Так. Что у нас там дальше по программе? Ага, Нижний Новгород. Экономический центр России. Жаль, что в это посещение не увижу знаменитую ярмарку — она проходит осенью, ну да ничего! Здесь и без ярмарки хватает достопримечательностей и интересных людей. Кстати, об интересных людях… У Васильчикова должны быть записаны самые крупные воротилы города, с которыми стоит наладить контакт.

— Сергей Илларионович! — негромко окликаю я.

— Слушаю, государь! — Васильчиков приподнимает голову от каких-то документов, которые он увлеченно изучает вот уже второй час.

— Кто у нас в Нижнем на повестке дня? Из крупных промышленников?

Князь несколько секунд смотрит на меня, потом неожиданно хмыкает:

— Вы, государь, словно мысли читать умеете! — На обращения моей свиты ко мне императорским титулом я уже давно махнул рукой, но сейчас слово «государь» прозвучало из уст Сергея Илларионовича как-то по-особенному. А князюшка, переложив несколько бумажек, продолжает: — Вот как раз сейчас я в последний раз сверял данные, полученные из разных источников, и уже хотел доложить, а вы…

Я улыбаюсь и киваю Васильчикову, мол, говори дальше. И князь начинает докладывать:

— Первой и самой главной промышленно-финансовой компанией Нижнего Новгорода на сегодняшний момент является «Торговый дом братьев Рукавишниковых».

— Тех самых, что…"

"— Да, тех самых, чьи винтовки мы купили в Сан-Франциско. Семейное дело принадлежит четырем братьям, но наиболее интересным представляется самый младший — Александр. Характерная деталь — три года назад этот молодой человек, а от роду ему тогда было 25 лет, забирает свою долю из компании «Рукавишников и сыновья», где в то время заправлял старший брат — Иван. Действие это сопровождалось скандалом, связанным с попыткой старших братьев лишить Александра его доли, мотивируя свой отказ молодостью и умственной неполноценностью младшенького. Однако Александр сумел преодолеть все препоны. Позднее к нему присоединился средний брат, с которым Александр и организовал новый торговый дом, названный «Братья Рукавишниковы».