Господин из завтра. Тетралогия

В глубине переулка действительно появляются две характерных рослых фигуры. Мы с Шелиховым торопливо выпускаем по японцам остаток патронов в барабане. Нападающие залегают.

Пользуясь оперативной паузой, я обращаюсь к нашему раненому товарищу:

— Сергей Семенович, ты сам-то идти можешь?

Хабалов начинает уговаривать нас бросить его прямо здесь, оставив патронов. Он, мол, сумеет здесь продержаться до подхода… Не слушая его слов, мы с Шелиховым помогаем ему встать и с трудом выбираемся из прохода на заваленный битым камнем и трупами «магистральный проспект», и… тут у Хабалова разлетается голова! Меня густо обдает брызгами крови и мозгов. Ну ни хрена себе! Такое поражающее действие могут нанести только… пули «дум-дум»! Неужели их уже изобрели?! Значит, все-таки иновременцы… То-то я смотрю — ростику в этих «лбах» не по нынешней низкобелковой диете!

Шелихов толкает меня в одну сторону, а сам, отвлекая внимание снайпера, зигзагом бежит в другую. Рядом с ним вырастают фонтанчики выбитой пулями земли. Эге! Кроме снайпера, совсем рядом еще двое с револьверами! Я вскакиваю как ужаленный и, петляя, словно взбесившийся заяц, мчусь назад, к своему конвою. Мимо свистит пара пуль — и это все! Похоже, что японцы просто растерялись, не понимая толком, в кого стрелять! Эх, Сергей Семеныч… Сергей Семеныч… Даже ценой своей смерти отвел глаза гадам! Выходит, что террористы решили: раз два человека, рискуя жизнью, старательно тащат раненого — он важная птица! Наконец мне вроде бы удается добежать до кортежа и затеряться среди нагромождения карет, конских трупов и мельтешащих людей. Уж снайпер-то точно меня потерял. Пригнувшись, я пробираюсь вперед. Неожиданно я налетаю на Георгия. «Милый братец», похоже, всерьез решил за меня заступиться. По крайней мере, именно на эту мысль наводят револьвер в правой руке и обнаженный кортик — в левой. Глаза его безумно вытаращены, похоже, что он сам не очень соображает — где находится, но, разобравшись, кто перед ним, он кидается ко мне:

— Почему ты еще здесь?! — Ого, как «его высочество» заговорили! — Немедленно уходи на крейсер, здесь очень опасно!

— Спокойно, Егорка. Своих не бросаю. Сейчас вместе и уйдем…

Близкий взрыв заставляет нас пригнуться. Еще один фугас? Солидно подготовились ребята!

Внезапно Георгий с каким-то звериным криком бросается на меня. Я не успеваю понять, в чем, собственно, дело, когда он начинает заваливаться на бок. С трудом успеваю подхватить смертельно раненного «брата» (в ранах я разбираюсь). Руки Георгия прижаты к груди, а из-под сцепленных пальцев толчками выплескивается темная кровь. Я с трудом отрываю взгляд от этого «живого источника» и поднимаю глаза. Господи!..

Человек в разорванном кимоно целится в меня из револьвера.