Господин следователь. Книга восьмая

А я как раз и писала в объявлении, что хотела бы выйти замуж за зрелого мужчину от сорока лет, можно и за вдовца. Если будет ребенок — это прекрасно.

Зинаида посмотрела на меня, шмыгнула носом и полезла за носовым платком.

— Я очень люблю детей, — проговорила она сквозь слезы. — Очень хочу детей. Но я не знаю — смогу ли я при своей комплекции родить ребенка? Согласна даже, если у моего будущего мужа будет дети от первого брака. Я знаю, что полюблю их как родных.

И вот тут и Мария Ивановна полезла за носовым платком и принялась вытирать слезы. Ох ты, а ведь у Лентовских-то тоже нет детей…

Да что же такое творится! Свекровь утопила собственную невестку, оттого что та ждала ребенка от постороннего мужчины. А тут две хорошие женщины мечтают о детях.

— Игорь Модестович написал, что влюбился в меня и сразу же готов жениться. Мол — ему от меня ничего не надо, у него достойная пенсия.

Вот здесь все правильно. Ничего не надо, готов пойти под венец. Рыбка прикормлена, нужно забрасывать удочку.

— Зина, а фотография Игоря Модестовича у вас с собой? — поинтересовался я.

Фотография, конечно же, была при ней. В сумочке, в кожаном футляре.

Рослый мужчина — не знаю, красивый он или нет, не мне судить, лет сорока-сорока пяти, в мундире с эполетами, на эполетах две звездочки. Значит, вышел в отставку не позднее мая этого года. Нынче майоров заменили на подполковников, но процесс этот еще идет. А что за род войск? Абрютин бы точно определил — кавалерия или пехота. А я не силен. Скорее всего, раз усов нет, то пехота. Вся грудь в орденах и медалях. Ишь, герой.

Что-то меня в этом портрете смущает. Что именно? А не слишком ли много орденов у простого майора?

— Мария Ивановна, нет ли у вас увеличительного стекла? — поинтересовался я у Лентовской, решив вернуться к обычному обращению.

Спектакль окончен, а мне так легче, если по имени-отчеству. Я даже встал и развернул стул, поставив его правильно.

Мария Ивановна, ничуть не удивившись вопросу, вытащила из ящика стола лупу в медной оправе и вручила ее мне. Конечно, можно и невооруженным глазом все рассмотреть, но с оптикой надежнее.

И что мы увидели? А увидели мы орден святого Станислава 3-й степени, но без мечей. Еще имеется Анна, да не одна, а сразу две — одна на груди, вторая на шее. И обе без мечей. А разве при получении вышестоящей награды, нижестоящая носится? Что-то я такого не упомню. И медалей у господина майора слишком много — аж пять штук. Откуда столько?

— Зинаида Дмитриевна, а дочка Игоря Модестовича не приболела ли часом? — мягко поинтересовался я.

— Болеет Людочка, — вздохнула Зинаида Дмитриевна, потом спохватилась. — А как вы догадались?

Уловив улыбку Лентовской, которую она успела быстренько притушить, ответил с толикой солидностью:

— Это просто мое предположение.