Господин следователь. Книга восьмая

Но вымыть пол в казенной квартире (комната и кухня), приготовить себе еду, постирать — она и сама в состоянии.

Женя вначале не понимает — зачем сестре усложнять себе жизнь, если отец может помочь ей деньгами, но потом тоже начинает трудиться. Учится стирать белье, мыть полы. Но ей скучно, потому что сестра постоянно отсутствует, а дел по дому и на самом деле не так и много.

Однажды она заходит в старый сарай, видит там ящики, а на стене висит велосипедное колесо, к которому привязана проволока.

Так. Откуда взялось велосипедное колесо? А проволока?

Значит, на стене висит колесо от телеги, к которому присобачены веревки. От нечего делать девушка — то есть, барышня, крутанула колесо. Со всех сторон раздался звон и треск, а в сарай сбежались мальчишки. От мальчишек ничего хорошего ждать не приходится. И за косы подергают, а могут и жуков за шиворот насовать.

Женя очень испугалась, но вперед вышел очень интеллигентный юноша, представившийся Тимуром…

Нет, Тимур сейчас не прокатит. Что за имя такое Тимур? Как там говорила сестра Ольга про Тимура — злой и хромой из средней истории?

Студент или гимназист? Пусть лучше гимназист, ровесник Жени. И пусть он именуется Вадимом.

А почему Вадимом? Опять лезет братец моей прежней Ленки? А вообще, Вадим — старинное имя. Известен Вадим Храбрый, поднявший восстание против варяжского засилья в Новгороде.

Допустим, при знакомстве с красивой барышней, Вадим расскажет о своем имени и прочитает:

— Темной ночью в двор Вадима

Вече тайное сходилось.

Тут голов не много было,

Да зато голов всё вольных.

Вадим — радетель вольности, призовет сограждан:

— Завтра ночью с вражьей силой

Нам сходиться на расправу.

Если головы мы сложим,

Так за волю и за славу.

Жаль, все закончится очень грустно:

Но коварная измена

В терем княжеский прокралась,

И уже к двору Вадима

Собиралась вражья сила.

И как вече расходилось,

Безоружно, потаенно,

В груди всех гостей Вадима

Нож варяжский очутился.

Интересно, допустит ли цензура вставку? Все-таки, автор стихов был отправлен на каторгу за распространение антиправительственных прокламаций, где он и умер[1].

Ладно, как пойдет. Пропустит — замечательно, а нет — ничего страшного[2]. Идем дальше.

Стихи Вадим почитал, объяснил Жене, в чем суть дела. А оно очень благородное. Вадим и сам гимназист, и он решил, что незачем мальчишкам болтаться без работы. Будь они в деревне, работы бы нашлось выше крыши. А что делать на каникулах гимназистам и реалистам? Поэтому, он с товарищами принялся оказывать бескорыстную помощь всем нуждающимся. Особое внимание — вдовам нижних чинов, погибших на войне, их матерям.

Стоп. А война-то откуда?

Так… А может, сделать так, что в Российской империи идет война? А почему бы нет? Пусть повесть именуется фантастической, имею право.