Господин следователь. книга шестая

Винклеров в России немало, вон, один у меня на книжной полке стоит[2]. А эти, вроде бы, как и наши, да еще и близкие родственники. Годами постарше родителей лет на десять служилые люди. Из детей у них только дочь Ирина, но она в настоящий момент в Сибири, служит вместе с мужем-майором. Муж майор? А в каком году звание майора отменят и всех сделают подполковниками? Кажется, где-то рядом.

Имеется внук Андрюша, которого привозят бабушке с дедушкой на все лето и внучек — свет в окне для стариков. Эх, бедный мальчик. Ему до Москвы ехать недели две, если не три, а потом возвращаться столько же. Раньше говорят вообще смысла не было приезжать в гости, но теперь кое-где железные дороги.

Надеюсь, мы не слишком-то обременим родственников? Одно дело — любимый внук, совсем другое — родственники.

По договоренности с матушкой, Анька тоже считается нашей дальней родственницей по отцу. Если по маменьке — то двоюродная сестра не поверит. Пусть наши генеалогические деревья чрезвычайно запущены, переплетены и образуют такие рощи, что обезьяны заплутают, но родственники в них разбираются. Не знали о существовании девочки, а тут бац — объявилась. Ну, что теперь делать? Отец, услышав, что Нюшку выдадут за его родню, только пофыркал — мол, черт с вами.

Нюшка, в отличие от меня, головой по сторонам не вертела и ничему не удивлялась. Так что поделать? Дите девятнадцатого столетия. Паровоз впервые увидела — не испугалась. А уж Москва деревянная и с обилием храмов, не сохранившихся до моего будущего, для нее ерунда. И звон колокольный.

— Иван Александрович, а между прочем, меня нынче ночью пытались сосватать, — заявила Нюшка, поглядывая на меня с некоторым превосходством. Ишь, прикушенный язычок уже не мешает болтать.

— Да ну? — сделал я удивленный вид. Значит, маленькая козлушка только делала вид, что спит?

— Именно так, — хмыкнула наша воспитанница.

А как же ее теперь именовать? Прислугой или кухаркой, так не по чину. Какая она теперь прислуга? Пусть пока именуется воспитанницей, а по возвращению в Череповец разберемся. Ох, да, что мне теперь с Нюшкой дома-то делать? Ну, до дома еще дожить надо.

— Я ночью проснулась, захотелось кое-куда, услышала — обо мне разговор. Ольга Николаевна с господином статским советником вполголоса разговаривали, но все равно слышно. Жалко, паровоз иногда гудел, кое-что не расслышала.

— Бедняжка… — искренне пожалел я девчонку. — Всю ночь терпела?

— Н-ну, не всю ночь, — протянула Анька. — Часа два, может три. Но интересно же было…

Понятное дело, что интересно. А какой девушке такое не интересно? Передачи о сватовстве все женщины любят, даже замужние. Говорят — примеривают на себя женихов.

— И что ты услышала? — поинтересовался я.