Господин следователь. книга шестая

— Дозвольте протест?

Куликов радостно оскалился, ожидая, что я начну высказывать свою обиду и, наконец-таки сорвусь, но он просчитался. Я только улыбнулся адвокату и сказал:

— Мой протест заключен не в том, чтобы выразить возмущение словам оппонента, использующего сходство моего имени с именем-отчеством литературного персонажа. Вполне возможно, что он не может запомнить мою фамилию, но это вопрос не юридический, а медицинский. Мне грустно, что господин защитник так плохо владеет материалом. Он помнит, что есть такой Хлестаков, помнит о «хлестаковщине», но не больше. Так вот, события комедии «Ревизор» имеют реальную подоплеку и разворачивается не где-то там в неизвестном городе, а в самом конкретном — городе Устюжна Новгородской губернии. Свидетелем этих событий был известный поэт Константин Батюшков — уроженец данного города. Батюшков же пересказал занятную историю господину Пушкину, а тот, в свою очередь, Николаю Васильевичу Гоголю. Поэтому, коль скоро господин Куликов прибегает к литературным сравнениям, то настоятельно рекомендую господину присяжному поверенному изучать русскую литературу. Классиков надо чтить.

С этими словами я сел. Можно бы сказать — учи матчасть, придурок, но я человек вежливый. Тем более, что Куликов малость охренел от моей речи. А еще малость охренели и суд, и присяжные. Похоже, что и публика. Но публика-то шут с ней, пусть хренеет.

Господин присяжный поверенный потерял нить своего рассуждения, поэтому на какое-то время он замолк, но скоро собрался с мыслями и опять начал вещать:

— Господа присяжные заседатели, я прошу — более того, решительно требую оправдать отца Петра Васильева. На мой взгляд — в данном случае вообще нельзя говорить ни о каком преступлении, а только о шутке, нелепом розыгрыше, который совершил несчастный батюшка. Он вовсе не желал совершать никакой кражи, равно как он ее и не совершал, а его поступок, раздутый до невообразимых высот господином обвинителем Хлестаковым, может стать роковым для несчастного старика."

"Что называется — заело пластинку. Теперь уже и публика в зале, и даже присяжные заседатели при упоминании «Хлестаков» загудели, выражая недовольство защитником. Интересно, а этот болван понял, что он уже проиграл процесс? Нет, он не понял.

— Отец Петр пожелал выразить свой протест к бездушному обществу, которое оставило его на обочине жизни. И я требую от присяжных полного оправдания отца Петра Васильева.

Требует от присяжных? Нет, он точно болван.