Господин следователь. книга шестая

"

"— А Председатель — то есть, старший председатель Московской судебной палаты, на имя которого я писал прошение? Он может как-то повлиять? Он все-таки тайный советник, сенатор. Объяснил бы присяжному поверенному, что следует соблюдать какие-то этические нормы?

— Его Высокопревосходительство тайный советник Шахов не станет вникать в такие мелочи, как недовольство прокурора и его помощников. Он витает в таких эмпиреях… К тому же — у него четырнадцать округов. А увещевания второго и третьего председателей, равно как и председателя суда, не помогают.

М-да, любопытный персонаж. Интересно, что движет этим самым Куликовым? Жажда славы любой ценой? Или просто любовь к скандалам? Есть же такие люди, которые не могут жить спокойно.

— Заметьте — Куликов берется только за такие дела, которые, с точки зрения защиты перспектив не имеют, — сообщил Геловани.

— А что за дело, которое вы собираетесь мне поручить? — поинтересовался я.

— Кража, которую совершил священник, — ответил прокурор.

— Надеюсь, не священные сосуды из храма? — озадаченно поинтересовался я.

— Именно что священные сосуды и, как на грех, из храма.

— М-да… — протянул я. Вырисовывается не просто дело о краже, а святотатство.

— Вы удивлены? Увы, иной раз так бывает, что и священники совершают хищения, да еще и сопряженные со святотатством.

— Да я не то, чтобы удивлен, — протянул я. — Вспомнился анекдот, что слышал. Он, кстати, о господине Плевако.

— Вот как? — заинтересовался Геловани. — А что за анекдот? Я недавно услышал о старушке, что украла жестяной чайник. Вы слышали?

Я кивнул. Слышал я про старушку. Правда, вариации разные — и жестяной чайник за тридцать копеек, и кофейник за триста рублей[2].

— Судят батюшку, который с похмелья украл и пропил потир. Дело, вроде бы ясное, батюшке грозит немалый срок, но встает Плевако и в своей заключительной речи говорит: «Господа присяжные заседатели! Вспомните, сколько грехов отпустил вам батюшка за свою долгую службу. Так неужели мы не простим ему один-единственный грех?»

— Разумеется, священника оправдали! — захохотал прокурор. — Расскажу господину Плевако, он эти анекдоты в отдельную тетрадочку записывает.

Мы с моим нынешним шефом понимали, что оправдательный приговор вынесен быть не мог, потому что председатель суда, напутствовавший присяжных заседателей перед их уходом в совещательную комнату, задал бы следующие вопросы: ""Виновен ли вышеупомянутый священник в том, что он совершил кражу священных сосудов из храма?«, 'Если священник совершил это деяние, то отдавал ли он себе отчет в том, что совершает не просто кражу, а святотатство?», «Заслуживает ли снисхождение священник?». Вопросы достаточно конкретные, требующие конкретных ответов.

— Есть еще один анекдот о Плевако, — сообщил я.