Господин следователь. книга шестая

Мелкая и рогатая…

— Анна Игнатьевна, тебе тоже предстоит письмо написать, — сообщил я девчонке. — На тебя уже самому исправнику жалуются — мол, батьку совсем забыла, писать ленишься.

Про наказание, которому предлагалось подвергнуть Нюшку, я промолчал. Ей вчера маменька поддала, будем считать, что я указания старшего товарища исполнил.

— У, — скривила рожицу Анька. — А я письма-то писать не умею. Ни разу в жизни не писала.

— А редактору кто писал? Не ты?

— Так это другое. Там все по делу было, а здесь надо какие-то новости написать, что-то такое, этакое — мол, я по деревне скучаю, сплю и ее вижу.

— Тогда пошли в кабинет, — встал я из-за стола. — Я свои письма стану писать, а ты свое.

— Ваня⁈

О, спасибо матушка, что напомнила. Чуть было не ушел, не поблагодарив Господа.

Мы разбежались. Маменька отправилась писать письмо (полагаю, некий отчет) для батюшки в гостевую комнату, а мы с Анной Игнатьевной отправились в кабинет.

Я устроился за столом, а Нюшка с краешка. Чернильницу поставили посередине, а ручки у нас имеются.

— Иван Александрович, а о чем писать-то? — заныла девчонка.

— Как о чем? Пиши с самого начала — здравствуй батюшка… Или — здравствуй батька. С приветом к тебе дочь Анна. У меня все хорошо, служба идет нормально.

— Не, не так надо, — вздохнула Нюшка. — Надобно начинать так — здравствуйте, мой дорогой и многоуважаемый батюшка Игнат Тихонович. И супруга твоя — Галина… А как отчество у тети Гали, я не знаю.

— А зачем тебе такие сложности? — удивился я.

— Так письмо-то вся деревня читать станет, — снова вздохнула Анька.

— А зачем твое письмо всей деревней читать? Им что, больше заняться нечем?

— Так у нас всегда так — коли письмо кому придет, то всей деревней и читают. Всем же интересно, что и как. У батьки в воскресенье выходной выпадет, так к нему все мужики и бабы придут, слушать станут. Они же все родственники наши. И еще обязательно — низко кланяется вам ваша дочь Нюша.

— Тогда батьку по имени-отчеству назови, а про мачеху так — и твоя законная супруга Галина, моя дорогая тетя Галя, тоже здравствуй, — подсказал я и напомнил. — И про Петьку не забудь.

— В письме его надобно Петром звать, можно Петенькой. И поклоны всем родственникам с соседями передать. Они обидятся, а батька расстроится.

Я только рукой махнул — дескать, пиши, как знаешь. Сам же начал с ответа Василию Яковлевичу. Написал — что не сержусь на него за отправку текста песни в журнал (да, а гонорар мне положен или нет?), а заодно поинтересовался — нет ли у него на примете толкового человека на должность Череповецкого исправника? Сам-то господин надворный советник уйдет на повышение, а на кого он оставит Череповецкий уезд? Поставят какого-нибудь дурака, а еще хуже — если дурака с инициативой.