Господин следователь. Книга седьмая

— Раскрывать преступления, отправлять злоумышленников в суд. Мне это куда интереснее, нежели (хотел сказать — полировать задницей паркеты) в столице торчать, бумажки из одного угла в другой угол перекладывать. Еще хозяйственные дела есть. Вон, Анечка немножко поможет — еще и дом куплю.

— Как понять — Анечка поможет? — вытаращилась статс-дама, а за компанию с ней и родственницы.

— Так здесь все просто, — принялся объяснять я. — Я собираюсь покупать дом — надоело квартиры снимать, хочу собственный угол иметь. Чтобы и самому жить, чтобы было куда жену привести. Дом очень приличный, но все равно — его нужно немного отремонтировать. Что-то там внизу поменять — какие-то венцы, крышу залатать. Я-то ничего в подобных делах не смыслю, зато Аня разбирается. Она мне и бревна поможет выбрать, с плотниками хорошими договорится.

Об Анькиной идее — отремонтировать дом, чтобы его потом выгодно продать, я умолчал. Родственницы могут не понять — зачем понадобилось зарабатывать какие-то семьдесят рублей? Это для них не деньги, а мы с Анькой на них два месяца прожить сможем. А если при экономии, так и дольше.

— Потом, разумеется, двухэтажный дом отстрою, попросторнее, либо готовый куплю, — сообщил я. — И здесь, — кивнул я на Аньку, — мне тоже сведущий человек понадобится. Верно Аня?

— Совершенно верно, — отозвалась Анна, которая, как полагается младшей, да еще и имевшей сомнительный статус воспитанницы, не открывала рот, если ее не спрашивают. Ну, а если спросили, из Анечки начинают литься идеи. — Я, Иван Александрович… Ваня, то есть — вот что подумала. А зачем тебе потом новый дом покупать? А если мы проще сделаем?

— В каком смысле? — заинтересовался я. Слушать девчонку куда интереснее, нежели рассуждать о своей карьере и прочем.

— Вот смотри, — принялась объяснять Анька. Взяв свою чашку, накрыла ее сверху блюдцем. — Вот это твой дом. Он у тебя под крышей, ты понял?

— Ага, — кивнул я. Уж на это-то у меня фантазии хватило.

— Теперь, — сняла Анька блюдце с чашки, — мы снимаем крышу. Понимаешь?

— Ага, понимаю. Теперь у нас дом без крыши.

— Совершенно верно, — согласилась барышня. Хихикнула. — Крышу снесло, но это временно. А мы, когда купим дом, начнем ремонтировать, сделаем так.

Анька ухватила мою чашку, поставила ее сверху, на свою.

— То есть, ты предлагаешь надстроить к дому второй этаж? — догадался я.

— Ваня, я всегда знала, что ты умница! — выпалила девчонка, а потом, заметив, что на нас смотрят три пары донельзя удивленных глаз, а госпожа статс-дама даже рот открыла от изумления, спохватилась: — Мне Елена Георгиевна сказала, что Ивана Александровича нужно иной раз хвалить, поэтому я его и хвалю.

Господи, дай мне сил не заржать и не упасть под стол! Я же из-под него потом не выберусь. Так вот, помру во цвете лет от хохота.