Господин следователь. Книга пятая

— Слова похожие, — согласился я. — И даже от одного корня происходят. Камер, комната по-немецки. Камердинер — комнатный слуга, а камергер — комнатный господин. Если ты камергера обзовешь камердинером, он очень обидится.

— Да я все уже поняла, — с нетерпением, свойственным подросткам, сказала Нюшка. — Только, какая разница, кто станет ваши комнаты убирать да за одеждой следить — парень или девка? Вон, я же у вас в доме не только стряпаю, но и полы мою, и штаны ваши глажу. Никто же не говорит, что неприлично?

— Одно дело здесь, в Череповце, совсем другое в больших городах. Что мне маменька с папенькой скажут?

— А что они скажут? — пожала плечами Нюшка. — Им же главное, чтобы сын в чистоте был, не завшивел, и пузо сытое. А кто его кормит да обихаживает, какая разница? Уж всяко меня за любовницу вашу не примут.

Нет, я ее все-таки убью и закопаю где-нибудь потихоньку. Или лучше утопить?

— Анна, у нас поблизости прорубь есть?

— Прорубь? А зачем вам прорубь? Ежели белье полоскать, так вы все белье прачке отдали. А я предлагала вам на нее деньги не тратить!

— Нет, не для белья. Для тебя.

— Для меня? Вы топить что ли меня собрались? — догадалась Анька. Смышленый ребенок, ничего не скажешь.

— Ага.

— Не, сейчас не надо топить. Холодно. Станете топить — руки заморозите. А я верещать начну и кусаться. Кому охота в ледяной воде тонуть? Лета дождитесь, тогда и топите.

Вот и поговори с ней. Раздражение ушло, стало смешно.

— А летом ты верещать не станешь? В теплой тонуть можно?

— А к лету вы передумаете.

— Чучело ты…

— Иван Александрович, я же вам правильное решение предлагаю. Пока камердинера у вас нет, берите меня.

— А я, между прочем, просил мне кого-нибудь подыскать, — укоризненно посмотрел я на девчонку. Авось устыдится, да и отстанет.

— Так где нынче хорошего слугу отыскать? — всплеснула руками Нюшка. — Не так-то и быстро. Вам же або, какой не подойдет, верно? — Встав прямо, словно сурикат, сложила лапки и принялась загибать пальчики: — Он же и грамотный должен быть, и честный, и работящий. Еще хорошо бы, чтобы непьющий, но где таких взять? Значит, нужен такой, что пьет в меру, да хозяйское добро не пропьет. Умный бы тоже неплохо, но для камергера… камердинера, то есть, много ума не надо. А еще — не старше двадцати лет, и красивый."

"— Почему не старше двадцати лет? — удивился я. — А красота зачем, если ума нет?

— Как двадцать один год стукнет — на службу могут забрать, — пояснила кухарка. — А чтобы красивый…

Девчонка замялась, слегка прищурив нахальные глазки. Кажется, понял. Чтобы и красивый, да не слишком умный… Ну, козлушка.

— Нюшка, мы про слугу говорили, а не для жениха для тебя. Подрастешь, станешь о парнях думать.

— А че бы про жениха не подумать? Ежели я у вас надолго останусь, так и мужа надо ровню искать.