Господин следователь. Книга пятая

В залу мелкими и быстрыми шажками вошла хозяйка с подносом, на котором стоял графинчик с водкой, две рюмки и какая-то снедь. Поставив его на стол, испуганно посмотрела на меня, перевела взгляд на мужа, потом обняла его, поцеловала в лоб и быстренько перекрестила. Меня это слегка рассмешило, но и порадовало. Нравятся мне супружеские пары, уже успевшие пожить друг с другом лет двадцать, а то и больше, но сохранившие и любовь, и уважение.

— Да что ты Лизка, словно в тюрьму меня отправляешь, — растерянно пробормотал громкоголосый купец. Смущенно погладив жену по руке, снова повысил голос: — Господин Чернавский меня арестовывать не станет.

— Да кто ж его знает, — вздохнула хозяйка. — Говорят, где Чернавский, там сразу и арест, и тюрьма. И никакого он уважения ни к купцам, ни к дворянству даже, не выказывает. Вон — троих офицеров в одиночку побил, да еще и револьверы у них отобрал.

Ишь ты. Хорошенькая у меня репутация средиместного населения.

— Елизавета… не знаю, как вас по батюшке, ей богу я вашего мужа ни арестовывать, ни в тюрьму сажать не стану, — улыбнулся я через силу. — Я с ним только поговорить хочу.

Но Елизавета меня не слушала. Продолжая жалостливо смотреть на мужа, наглаживала ему голову.

— Ванечка, если ты в чем и виноват — лучше покайся. Говорят, если покаешься, то сроку поменьше дадут. А Чернавский, он, хотя и строгий, но справедливый. Зря в тюрьму никого не садит.

— Лизка иди отсюда! — рявкнул-таки хозяин. — И насчет чая я велел распорядится.

— Ухожу Ванечка, ухожу, — поспешно сказала хозяйка. — А насчет чая я уже распорядилась.

Супруга оставила нас наедине, а Высотский растерянно покачал головой:

— Вот бабы-дуры. Ревет, словно по покойнику.

— Любит она вас, потому и переживает, — сказал я. — Я вам даже завидую — вон, как вас жена любит. — Подождав, пока купец улыбнется, сказал: — Я ведь Иван Ильич вам деньги принес. Двести рублей.

— Деньги? — вскинул купец брови."

"— Кухарка моя ревет, — пояснил я, — мол, у батьки деньги украли, а хозяин велел их в недельный срок вернуть. А батька у нее — Игнат Сизнев, не то ваш приказчик, не то управляющий складом — точно его должности не знаю.

— Че-то я ничего не пойму, — растерялся купец. — Сизнев у меня управляющим на втором складе, но вы-то тут каким боком? И кухарка, которая ревет?

Покосившись на графинчик, купец второй гильдии спросил:

— Не возражаете? А может, рюмочку-то пропустите? Уж из-за одной рюмочки вас никто не съест. Да и не та фигура вы, чтобы съедать.

— А…— махнул я рукой, — рюмочку можно. За знакомство.

Купец разлил по рюмкам, мы чокнулись и выпили. Хорошая у Высотского водка. Кажется, в том трактире, в котором мы накундехались, была хуже. Зажевав огурчиком, пояснил:

— У Игната Сизнева дочка у меня в кухарках.