Господин следователь. Книга пятая

И сколько они у нас просидят?"

"— Так это от тебя зависит, — хмыкнул Абрютин. — Ты дело открыл, ты его и ведешь. По мне — хоть завтра всех можно отпустить. Но ведь ты не отпустишь, правильно?

Конечно не отпущу. Мне этих артистов жалко, но убийство — это убийство. Пока я убийцу не отыщу, станут они в гостинице сидеть, Анастасию Тихоновну радовать. Ей-то прибыль… Ну, хоть кто-то останется доволен.

[1] Кадников и на самом деле был уездным центром, но после того, как остался без железной дороги, а промышленная жизнь уезда переместилась в деревню Соколово (ныне г. Сокол), где была построена бумажная фабрика, он стал хиреть. В настоящее время Кадников, хоть и считается городом в составе Сокольского района, но больше напоминает поселок городского типа.

Глава девятнадцатая

Девочка с синяком под глазом

Анна Игнатьевна, встретив хозяина у дверей, чинно приняла у меня шинель с фуражкой, сделала вид, что готова помочь еще и снять сапоги, но также безропотно восприняла отказ от помощи. Еще начала что-то говорить о почтальоне, но меня заинтересовало другое.

— Ну-ка, сядь на стул, — велел я Нюшке.

— А чё на стул-то? — всполошилась девчонка, но послушно уселась.

— Не чё, а что, — уже привычно поправил я кухарку, а сам принялся рассматривать ее физиономию. — Нет, не похожа…

— Что не похоже-то?

— Анька, ну что за говор-то у тебя? — начал я выговаривать девчонке за неизменную «-то», но спохватился, что и сам-то не лучше. Наверное, сам скоро еще «цокать» начну, как заправский черепанин, то есть, церепанин. Ни-цо не цую!

— Так чё не похоже-то?

Я только махнул рукой. Не станешь же объяснять девчонке, что искал сходство с картиной Нормана Роквела «Девочка с синяком под глазом»? Нюшка все-таки и постарше будет, нежели девчонка, изображенная на полотне. Моей-то скоро пятнадцать, а той лет двенадцать. И одежда другая, да и коса (кстати, довольно толстая) у моей мартышки одна, а у той две тощие косички. Но что их сближало, кроме фингала, так это довольные мордахи.

— Глаз твой смотрел, бестолочь маленькая. Думаю, вдруг доктора вызывать придется? — привычно соврал я. (Да что я такое говорю? Конечно же не соврал, а на самом деле волновался из-за Нюшки. А сходства с картиной и близко нет.) — И кто это тебя разукрасил?

— А, фигня, — отмахнулась девчонка.

— Анна, ты где таких слов нахваталась? — опешил я.

Теперь опешила Нюшка.

— Так от вас же… Вы ж постоянно так говорите — фигня или фигня на постном масле. Или — фигня, прорвемся. А что — это плохое слово?

— Ты, деточка, дурацкие слова вслед за мной не повторяй. Я ведь и матом могу сказать, но мне можно, — наставительно произнес я. — Толком рассказывай — где тебя приголубили? Кто бил и за что? Если за дело — один расклад. Если из хулиганских побуждений, совсем другой.