Господин следователь. Книга девятая

— Очень тебя прошу — случится нечто подобное, говори мне. Тем более, повод был — классная дама с тобой беседу проводила, а вот о таких вещах младшая сестра обязана доложить.

Анька подошла ко мне и уткнулась лбом в плечо.

— Ой, Ваня, сам знаешь — знать бы, где упасть, соломки бы подстелил. От всего не убережешься. Прости, что так вышло, но не сдержалась. Только ты этого купца не трогай, ладно? Все-таки, я его сына побила, а он отец. Мало ли, что вгорячах-то сказать можно.

Вгорячах — так бывает, но этот субчик точно, не вгорячах.

— Анечка, вот здесь я тебя не ругаю, — погладил я девчонку по спину. — Любая барышня поступила также. Может, не кулаком в глаз, а просто пощечину бы залепила.

— Ну, прости, само-собой получилось. Он меня за задницу ущипнул, а я попросту развернулась, да в глаз и дала. Я даже подумать не успела. А он проморгался, на меня кинулся, так я ему еще в нос треснула. Как кровь пошла, он реветь пошел. Я и решила, что на этом и все. Ты же не станешь сердиться?

— Чудо ты юдо, — снова вздохнул я. Чудо-юдо, рыба-кит, что под деревом сидит.

На Аньку сердиться, все равно что на кота. Кстати, а где Кузьма?

— Ань, а где наш мышелов?

— Так у Маньки сидит. Они же снюхались, целыми днями вместе сидят. К утру есть захочет, придет. У меня для него мисочка с едой приготовлена, и вторая — с водой. Все, как ты велел.

Ага, как великий знаток, помню, что кошки любят, чтобы миска с водой стояла подальше от еды.

— У нас же дверь закрыта, как он придет? — забеспокоился я.

— Найдет как, — отмахнулась Анька. — Чтобы кошка, да дырку в избу не нашла? Пойдем лучше чай пить.

А я отчего-то решил попить кофе. Анна активно возражала — дескать, спать не станешь, а я заявил, что кофеин, который собираюсь потреблять, нейтрализует алкоголь, принятый мной.

Девчонка только покачала головой, но спорить не стала. Да и со мной тоже трудно спорить, если я начинаю козлиться.

Примерно через час после того, как улеглись, осознал, что был неправ. Надо было Аньку слушаться и не пить кофе на ночь. Тем более — две чашки. Сколько раз себе говорил, что сестренка плохого не посоветует, а тут опять.

Ворочался с боку на бок, потом показалось, что из-за дверей доносится… не то мяуканье, не то кекеканье.

Может померещилось? Или Кузька домой просится? Но со двора бы его голоса не должно было вообще слышно.

А тут еще Манька заверещала. И чего орет? Воруют ее, что ли? Так и пущай воруют, вставать лень.

Нет, опять орет. И снова что-то похожее на мяуканье.Не выдержав, зажег фитиль лампы и пошел смотреть.

Только открыл дверь в сени, как увидел два зеленоватых пятнышка, светившихся в темное.

— Мя-ув… — жалобно промяукал котик.

Кузька, проникший в сени, в избу попасть не смог. Или не пожелал отыскивать «дырочку».