Господин следователь. Книга девятая

— Ольга Николаевна не такая, как ты. А всех дураков с лестниц спускать, так и лестниц не напасешься. Она сказала, что за воспитанницу приданое больше будет — не меньше десяти тысяч, и недвижимость — если, не имение, так дом в Новгороде или собственная квартира в столице, только Анечке самой решать — за кого она замуж пойдет.

Вот здесь маменька абсолютно права. Пусть Анька сама решает, за кого замуж выходить. Только, пусть вначале выучится и подрастет.

Мы вернулись домой. К исправнику идти еще рано и я, от нечего делать, принялся листать газеты. Уцепив «Биржевые ведомости», начал просматривать объявления. Одно из них сразу же привлекло внимание. Ба, а тут несколько подобных…

— Аня, посмотри, — позвал я девчонку.

— И что здесь смотреть? — хмыкнула барышня, взяв в руки газету и принимаясь читать вслух одно из объявление: — «Красавица, окончившая гимназию, двадцати лет, сирота, безупречной нравственности, познакомится с богатым мужчиной. Бедных и некрасивых просьба не беспокоить. Отвечу только на письмо, в который вложен конверт и почтовая марка». И что такого? Хочет барышня замуж, зачем ей за бедного выходить? Бедный — значит ленивый. Познакомится, потом решит — выходить или нет. И про конверт правильно. Если конверт с маркой мужчина вложил — заботится.

Что-то сегодня барышню на женихов пробивает.

— Ты посмотри ниже, — усмехнулся я.

— Где? — переспросила Анька, встряхивая газету. — Тут что-то про коз… Что мне про них читать?

— Вот-вот, про коз.

— Ага. Куплю козу белой масти, не старше трех лет. Готов заплатить сто рублей, — прочитала Аня, потом ахнула: — Коза за сто рублей? Да за такие деньги можно дом купить или четырех коров! Кто-то совсем рехнулся? Красная цена хорошей козе рублей пять. Но если козлушку купить, что под козлом не была, так и вообще за три договориться можно.

— Ага, а ты еще ниже посмотри."

"— Продам козлят белой и рыжей масти, от лучшей козы в Москве. Наших козлят покупают лучшие семьи Москвы и губернии. Стоимость козленка двадцать рублей. С доставкой — двадцать пять. И еще одно — «Наших козлят одобрила племянница губернатора», — прочитала Аня и развела руками, едва не уронив газету. — Нет, люди точно спятили. Или одна Москва с ума сошла?

Аня девчонка очень умная, но слишком практичная. До нее не сразу дошло — почему вдруг резко подорожали козы с козлятами?

— Анечка, а как ты думаешь, отчего это произошло?

— Ваня, а мне-то откуда знать?

— А если подумать? Кто в Москве слух пустил, что у каждой приличной гимназистки должна быть собственная коза?

— Ты думаешь? — недоверчиво протянула гимназистка, потом рассмеялась. — Я ведь пошутила, а оно, вишь как…

— Мода, уважаемая Анна Игнатьевна, штука непредсказуемая. Подняла ты козлиный бум.