Господин следователь. Книга девятая

Андрей пообещает любимой девушке спасти ее избранника и примется создавать ледокол. Создаст, расколет все льды и отыщет друга-соперника.

Разумеется, Андрей не примет жертвы от Кати. Вернет ей жениха, а уж потом и отправится разведывать Северный морской путь. Петр и Катя поженятся, своего первенца назовут Андреем. И Северную землю можно открыть. Или оставим ее Вилькицкому? Подумаю.

Ай да я. Тут вам и романтика, и пища для размышлений. Понятно, что после моей повести ледоколы не начнут строить, но…

Конечно, повылезают «заклепочники», начнут гундосить — дескать, пока Андрей создает ледокол, Петр успеет ни один раз замерзнуть и помереть от голода со всей командой. И почему молодые флотские офицеры, вместо того, чтобы проходить службу на военных судах Е. И. В. занимаются собственными делами? И сколько понадобится денег на шхуну, а уж тем более на ледокол? И где они их возьмут?

Вот эти тонкости мы выпустим.

Так, развернутый план у меня есть, теперь нужно написать синопсис, а потом поделюсь, то есть, разделю листы по соавторам, пусть пишут. Себе оставлю только техническую часть, а девчонки пусть прописывают диалоги, напустят лирики. Слез и соплей не надо, а если будут, совсем немного. У нас тут север, суровый край.

— Ме-е-е!

Ух ты, наша сторожевая коза голос подает. Кого это там несет? Чаем поить не стану — прислуга в гимназии, но впускать придется.

А во дворе около дверей скромно переминались с ноги на ногу… супруги Литтенбрант. Петр Генрихович, в неизменном дорожном плаще и Наталья Никифоровна в новом пыльнике, и с изрядным животиком.

— Здравствуйте, — искренне обрадовался я.

И впрямь — этих гостей я был отчего-то рад видеть. Даже «сельского джентльмена», который увел у меня любовницу. Впрочем, я отчего-то не считал свою бывшую квартирную хозяйку любовницей. Уже и не верилось, что у нас с ней что-то было.

Я сошел со ступенек, поцеловал ручку Натальи Никифоровны, а та ее не отдернула. Вот, снова женщина приобщается к дворянским повадкам.

— Иван Александрович, наше почтение, — приподнял фуражку Петр Генрихович, а потом продемонстрировал небольшой мешок. — А я вам рябчиков привез…

— Петя, да подожди ты со своими рябчиками, — осадила его супруга. — Видишь, у Ивана Александровича рука на перевязи.

Она у меня и на самом деле пока на перевязи — так удобнее, и болит меньше. Зато чешется очень сильно. Приходится усилия прикладывать, чтобы не расчесать рану.

— Так, а чего годить-то? — хмыкнул господин Литтенбрант. — И рябчиков я сейчас сам занесу. Тут и всего-то пять штук. Прислуга потом ощиплет.

Бедная Анька. Ощипать-то она ощиплет, а куда нам пять рябчиков? Рябчики это вообще пища буржуев, а я трудящийся. Ладно, барышня приедет — сама разберется.

— Ме-а! — донеслось из сарайки.