Господин следователь. Книга девятая

— Иван Александрович, покажите Николаю Ивановичу делоКалиновского и выполните все, о чем вас попросит господин надворный советник, — строго сказал Лентовский. Подумав, посмотрел ввысь, где потолок и добавил: — У него имеются все необходимые полномочия.

Раз так, тогда и деваться некуда.

— Слушаюсь, — кивнул я, открывая дверь перед «столичной штучкой».

Проведя надворного советника в свой кабинет, усадил за стол, плюхнул перед ним папку с документами по делу о смерти Калиновского и спросил:

— Николай Иванович, в прошлый раз вы были чиновником Экспедиции заготовления государственных бумаг, а нынче кто?

Умолчал, что в свой прошлый приезд столичный чиновник вначале вообще представился Путилиным, начальником Сыскной полиции."

"— Так все тоже самое, — пожал плечами Наволоцкий. — Состою на службе в Экспедиции ценных бумаг, а ценными бумагами бывают не только векселя с акциями, но протоколы допросов, медицинские акты. У нас служба скучная.

Вот ведь гад! Не хочет колоться. Состоять — то есть, числиться и получать жалованье можно где угодно, хоть в Министерстве просвещения, а вот что он реально делает?

Ненавязчиво поинтересовался:

— Николай Иванович, если генерала повесили ваши люди, но зачем так топорно работать? И зачем было все усложнять? Обряд гражданской казни учинять… И паспорта исполнителей на подлинные фамилии. Или нет?

— Не надейтесь, не клюну, — усмехнулся надворный советник, просматривая страницы, одновременно их сортируя — что-то откладывал налево, что-то оставлял в деле.

Стало быть, изымает он Акт приобщения к уголовному делу вещественных доказательств — сломанной сабли, мундира и прочего, что’александровцы', под моим чутким руководством, выловили в Ягорбе, мой рапорт об этом, а еще протоколы допросов хозяина «Звезды Маркса» и отца диакона. Еще изымает Акт осмотра места преступления, вместе со схемой Абрютина — главный документ в деле. Акт Федышинского оставляет, но из него, кроме факта о смерти от удушения, не понять.

— Жалко, — вздохнул я, пытаясь просверлить взглядом Наволоцкого. — Я, понимаете ли, убийство раскрыл, осталось только злоумышленников задержать — Мещерякова с Савельевым, признание от них получить, а вы у меня дело забираете, да еще и не желаете ничего рассказать. Я же ночами спать не стану.

— А вы водочки хряпните на сон грядущий, — посоветовал надворный советник. — В вашем возрасте и нужно-то всего одну рюмочку. Мне, например, не меньше двух приходится пить.

Закончив отбор, Наволоцкий принялся старательно рвать все отложенные бумаги на мелкие части.

— Обратите внимание — я у вас ничего не изъял, не отобрал, — заметил чиновник по особым поручениям. — Все при вас останется. Фиксируйте самоубийство старика и, с плеч долой.