Господин следователь. Книга четвертая

Вот, как проснусь, начну в путь-дорогу собираться. Но сборы — это просто отмазка. Чего там собираться-то? Минут за двадцать все покидаю.

Конечно же, как только Нюшка ушла, спать расхотелось. Стало быть, пошел варить себе кофе — оно, кстати, уже заканчивается, а думал, что мне до весны хватит.

Напившись, начал вытаскивать из сундуков теплую одежду, потому что шуба и теплая шапка, так там и лежали. И валенки еще."

"На всякий случай стоит взять с собой пару белья, запасную рубашку. Мыльно-рыльные принадлежности само-собой. Из продуктов что-то прихватить. Но это попрошу Нюшку, сам не знаю — чтобы мне с собой взять? Сухарей у нас нет. Крупы какой-нибудь, что ли? А что с посудой делать? Ежели, как исправник сказал, едем в раскольникам, то лучше с собой взять. Миску с кружкой, ложку не забыть. И папку с бумагами, походный пенал с канцелярскими принадлежностями. Ах да, револьвер не забыть и патроны.

Все-таки, неудобно таскать оружие в кармане. К шорнику что ли сходить, кобуру заказать? И чего я об этом до сих пор не подумал? Вот, как только вернусь из командировки, так и закажу. Жаль, что у меня не пистолет. Был бы какой-нибудь браунинг, можно бы кобуру скрытого ношения изладить.

Пока растрясал слежавшуюся шубу, явилась Нюшка.

— Что в мире новенького? — поинтересовался я. Авось девчонка выяснила последние новости.

— А ничего особенного, — отмахнулась девчонка. — Вчера грузчики с гавани с кузнецами судостроительного завода на кулачках решили подраться, как в старые времена, но дядя Антон пришел с городовыми. Тех, кто потрезвее по домам разогнали, а пьяным по зубам съездили, да в каталажку определили.

Ну да, Антон Евлампиевич — хороший приятель Нюшкиного отца. А то, что разогнали — правильно сделали. Это только не слишком умные люди пишут — мол, бой на кулачках проходил честно и благородно. Типа — лежачего не бить, ничего тяжелого не использовать. Как же! С пьяных глаз любой «честный и благородный» бой превращается в драку, где и ногами пинают, а противника не только кастетами бьют, но и кольями. Они бы тут на кулачках друг дружку помутузили, а нам потом разбираться — кто кого бил, и почему убили? То, что по зубам дали — плохо, но значит, другого выхода не было. Не понимали словесно.

Маленькая кухарка, определив в печку горшок с какой-то будущей едой, вышла ко мне.

— Иван Александрович, а вы куда-то собираетесь? — спросила Нюшка.

— Ага, — кивнул я. — Хотел тебе сказать, что я в командировку уеду. Дней так…

Да, не выяснил у исправника — на сколько дней мы уедем? Но, скорее всего, Василий Яковлевич вряд ли дал ответ. День туда, день обратно. И в Паче мы вряд ли за день уложимся. Дня два, а то и все три.

— Неделя, не меньше, — решил я. — Так что, считай, неделю ты будешь в отпуске. Сюда можешь не приходить.