Господин следователь. Книга четвертая

— Сидор Пантелеймонович, хорек, как известно, зверь дикий и лесной. Допускаю, что он приходит из леса и, несмотря на то, что в городе полно собак, пробирается в ваш курятник, утаскивает кур, но, чтобы его могли использовать люди? Никогда не слышал, чтобы хорька можно было приручить.

Варакин посмотрел на меня слегка снисходительно, потом сказал:

— В Индии, как вы должны знать, даже слонов приручают. Слон — он покрупнее хорька будет.

— Согласен, — не стал я спорить. — Но слона, по крайней мере, есть смысл приручать. А какой смысл приручать хорька?

— Э, не скажите, — хмыкнул Сидор Пантелеймонович. — Если приручить хорька, он прекрасно сможет заменить кошку. Станет ловить крыс, мышей. Но в отличие от кошки, его шкурку можно использовать для изготовления шуб. Если в доме вы станете держать с десяток хорьков, то никакие мыши вам не страшны. А еще у вас будет отличная шуба! Кошка, если из нее сделать шубу, быстро линяет.

Когда старик говорил, что кто-то из соседей держит ручного хорька и запускает его в курятник, едва не поверил в такое чудо. Чего только в жизни не бывает. Кто знает, может, кому-то и хорька удалось приручить? Но когда отставной губернский секретарь заговорил о массовом приручении хорьков, я понял, что все-таки, возраст дает о себе знать. А уж поменять красавцев котиков на вонючих хорьков? Это святотатство! А уж про шубу из кошки старый хрыч лучше бы ничего не говорил.

Но оставлю свои мысли при себе, спорить не стану. Есть, знаете ли, определенная категория людей, с которыми лучше не спорить.

— У вас есть подозреваемые? — поинтересовался я, положив рядом с собой лист бумаги. Но вести записи пока не спешил. — У кого из ваших соседей имеется ручной хорек, что забирается в ваш курятник?

Нерешительный стук в кабинет прервал мой вопрос, дверь открылась и в дверной проем сунул голову наш служитель Петр Прокофьевич. Оглядев меня, узрев сипну посетителя, вошел целиком.

— Иван Александрович, прощения просим, не доглядел, — повинился служитель. Бережно ухватив под руку Вараксина, сказал: — Сидор Пантелеймонович, вам пора, внизу ваша супруга переживает. Говорит — третий час вас ищет. Уже и к господину исправнику сбегала, и к приставу, и в Городскую управу и даже в больницу. Все обыскала.

— А как же моя жалоба? — растерянно спросил старик. — Курочки-то мои, которых хорек унес?

— А вы не сомневайтесь, господин следователь все примет, и все отыщет, — заверил его служитель. Повернувшись ко мне, слегка подмигнул — мол, соглашайтесь.

Я тоже включился в игру. Но постарался дать обещание расплывчато. Так, чтобы это меня ни к чему не обязывало.

— Сидор Пантелеймонович, все, что от меня зависит, все сделаю, обещаю.

Служитель вежливо, но твердо вывел из кабинета старика.

А я отчего-то расстроился.