Господин следователь. Книга четвертая

Прежде чем приступить к заполнению протокола, спросил: — Варвара, как вас по батюшки?

— Попросту зовите, Варвара, — отозвалась вдова. — Непривыкши мы к господскому обращению.

— Как скажете, могу и попросту, — не стал я возражать. Сообщив, что ко мне нужно обращаться господин следователь, спросил: — Догадываетесь, зачем вас вызвали?

— А чего там догадываться-то, господин следователь? Из-за Паисия вы меня позвали. Помер Паисий-то. Сказывали, что сам убился, а теперь знаю, что убили его.

— Вот и хорошо, что знаете. А теперь ответьте на вопросы. Запишем — фамилия…

Заполнив анкетные данные, узнал, что зовут женщину Варвара Петрова, по бывшему мужу Кутейникова, в девичестве Демина, мещанка, тридцати лет от роду. Понятное дело, что православного вероисповедания. Живет в собственном доме, доставшемся от мужа. Имеет двоих детей. Живет огородом да тем, что помогает брату в лавке.

Еще разок оценивающе посмотрел на женщину. Нет, выглядит гораздо старше своих лет.

— Варвара, какие отношения вас связывали с покойным Паисием Ларионовым? — задал я первый вопрос.

— Отношения? — удивленно посмотрела на меня женщина, почему-то покраснев. — Никаких отношений у нас не было. Какие у нас могли быть отношения, да и где бы они могли быть? Мы же с Паисием только в лавке и виделись, а где там отношения затевать? Да и не венчаны мы, грех. И вам, господин следователь, грешно так говорить. Я, хоть и простая баба, но с мужиками только улыбаюсь, а себя чту.

Боже ты мой, да она еще и полная дура! Ладно, не полная, а иначе как бы мужикам мозги крутила? Но где-то близко.

— Варвара Петровна, — постарался подавить я улыбку. — Я сейчас немножечко о другом спрашиваю. Отношения, они не только сексуальные — ну, вы меня поняли? — но и иные. Отношения возникают при общении. Вот, мы с вами сейчас общаемся. Но у нас с вами чисто деловые отношения. Я следователь, вы свидетельница. Уйдете вы от меня, да и забудете. К детям своим у вас родственные отношения. Любите вы их. Поругались с кем-то — неприязненные. Понятно? Тогда вопрос — как вы относились к Паисию? Он вам нравился? Или он для вас был таким же, как и прочие продавцы масла?

— А…— протянула женщина. — Тогда понятно. А я уже на худое подумала. Но коли так, то отношения у нас простые были. Любила я его. И он меня. Вот и все наши отношения.

Неожиданно женщина посмотрела на меня и улыбнулась. Елки-палки. Теперь передо мной сидела не простушка-толстушка, а настоящая красавица. Куда подевалась ее невзрачность? Вот, оказывается, что может сотворить с женщиной улыбка. Уж если на меня подействовало, то что говорить о мужиках, которые привозят на продажу масло? Они от такой улыбки не то, что на весы или в кошелек забудут посмотреть, а жену забудут. Но все-таки, под обаяние я не попал. Видел я такие улыбки.