Господин метелей (СИ)

— А… её ты не думаешь внести в список?

— Что так? Или уже не хочешь стать свободным?

Близар оторвался от записей, некоторое время смотрел на огонек свечи, а потом обмакнул перо в чернила и сказал, возвращаясь к записям:

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу свободы больше всего на свете. Но Антонелли не подходит. Я ей совсем не нравлюсь. Ее корёжит, когда она заговаривает со мной.

— Да, что верно — то верно, — согласился Сияваршан. — И после твоей сегодняшней выходки будет корежить еще сильнее. Мог бы вести себя поприличнее — не пялиться так на девочку и не нападать на нее в спальне.

— Я не нападал, — ответил Близар глухо.

— То-то она выскочила от тебя, как ошпаренная, — не поверил Сияваршан. — Послушай мудрого совета, мальчик. Эту девушку серебром не купишь и дешевыми трюками не увлечешь. Попробуй сменить тактику, — он подмигнул колдуну, покружился над столом и хихикнул: — Всё, помчался работать почтовым голубем.

Как только дверь за призраком закрылась, колдун снова посмотрел на пламя свечи. С пера на страницу упала капля чернил и превратилась в жирную кляксу. Близар тихо чертыхнулся, задумался, и вдруг выписал на полях, рядом с кляксой, одно имя, которого не должно было быть в списке — Бефана.

Он постучал пальцами по столешнице, а потом тщательно вымарал «Бефану» из книги. Еще бы вымарать эту девчонку из своей жизни. И из мыслей.

Как странно устроена человеческая природа. Вот он стал искусным колдуном, первым — без ложной скромности — человеком в королевстве. Повелевает снежными духами, вершит человеческие судьбы, и самому королю диктует, как вести себя — чего опасаться, на что обратить внимание, в какие дни удержаться от важных решений.

У него больше серебра, чем в государственной казне. И сундук долговых расписок от короля и вельмож.

К его услугам самые прекрасные девы — и все они нежны с ним, и каждая старается угодить. Ну, почти каждая. А их родители сами просят великого графа Близара принять их дочерей.

Но принесло ли это счастье?

Нет, не принесло. И почему так получилось, что единственное светлое воспоминание — это маленькая черноволосая девочка, бегущая раскинув руки, как ласточка крылья. Девочка смеялась, и он засмеялся тоже. Потому что глядя на нее невозможно было остаться равнодушным — она словно предлагала разделить ее радость, ее счастье. И от такого щедрого подарка невозможно было отказаться.

«Не надо денег, отдашь мне в жены дочь, когда она вырастет», — так он сказал тогда. Зачем сказал? Ведь знал, что Близары не женятся, и все дети Близаров должны родиться вне брака, потому что только рожденный в грехе получает самую огромную колдовскую силу.

Но — сказал. На секунду размяк сердцем, и вот она приехала — Бефана Антонелли. Уже совсем не маленькая девочка.