Господин метелей (СИ)

Я вооружилась фонарем, восковыми свечами и святой водой, которые мне услужливо принесла из Эшвега Аустерия, и пошла следом за Сияваршаном, указывавшим дорогу. Велюто крутился под ногами, пытаясь помешать, но после того, как Сияваршан схватил его за хвост и зашвырнул под потолок — юркнул в щель в полу, и больше не показывался.

Перед тем, как открыть двери в подвал, я несколько раз глубоко вздохнула. Сияваршан наблюдал за мной с любопытством.

— Так боишься могил? — участливо спросил он.

— Могилы — не самое страшное, — еле выговорила я. — Я никогда не видела покойников…

— Тогда зачем туда идешь?

— Это плохо, когда человек остается неупокоенным… Ваш хозяин сказал, что бросил туда тело своего отца и закрыл двери…

— И ты решила достойно похоронить старикана, — догадался Сияваршан. — Ах ты, бедный, глупый малыш. Не волнуйся, мы уже давно о нем позаботились. Что бы тебе ни наплел Николас, в подвале все чисто, прилично, и каждому Близару дано по камню.

— Совсем не смешно, — сказала я, шокированная его насмешкой. Но то, что там не будет разбросанных костей, приободряло, и я решительно толкнула двери, поднимая светильник повыше, чтобы осмотреться. Вниз вела лестница, основание которой терялось в темноте.

Я сделала шаг, потом еще шаг, и осторожно начала спускаться, стараясь не поскользнуться на сырых ступенях, а призрак летел рядом, заботливо поддерживая меня под локоток. Здесь и правда было холодно. И сыро. И страшно.

Лестница, сначала показавшаяся мне бесконечной, вдруг закончилась, и я оказалась в низком сводчатом склепе, где в ряд лежали шесть черных каменных плит. Костей тут и в самом деле не было, Сияваршан не обманул. Я подошла к самой крайней и прочитала выбитую надпись: «Мегенред, граф Близар». На соседней плите тоже значилось «Граф Близар».

— А где хоронили графинь? — спросила я, и мой голос тут же подхватило эхо, исковеркав его до неузнаваемости.

— Точно не здесь, — ответил призрак, и его слова эхо почему-то повторить не пожелало. — Близары никогда не женились. Ведь они — потомственные колдуны, а лучшим колдуном становится именно проклятое от рождения дитя — бастард, зачатый в грехе, рожденный вне брака.

Слушая его, я зажигала свечи и ставила на могилы, а Сияваршан продолжал:

— Поэтому Близары соблазняют девиц, и если появляется сын, наделенный колдовским даром, признают его наследником.

— Это ужасно, — сказала я шепотом, чтобы не потревожить эхо, и перешла к третьей могиле. — Так вот зачем все эти девицы… Близар хочет наследника.

Сияваршан развел руками.

— Бедные девушки, — сказала я, покачав головой. — Какая страшная расплата за серебро.

— Многие довольны, — ответил Сияваршан со смешком. — Многие еще и возвращаются, надеются получить довесок.