Господин метелей (СИ)

Теперь он клубился, завивался штопором, стелился поземкой и постепенно складывался в снежные фигуры.

Укрывшись шубой, я смотрела за снежным чудом, позабыв обо всем на свете. На моих глазах снова создавалось волшебство — совсем как на равнине перед замком!

И в центре снежных вихрей стояла темная фигура Близара. Мановением руки он указывал снегу, где ложиться, и снег слушался его, подчинялся его воле. Как когда-то в моем сне, когда я увидела Близара в сердце метели.

Я сразу поняла, что он строит — снежный городок! Снежные фигуры, ледяные — они вырастали там и тут, складываясь в сверкающие лестницы, белые зубчатые башни, превращались в горки, блестящие, как зеркало.

Но для чего колдун создавал это чудо? Ведь еще вчера он презрительно кривился, утверждая, что простолюдины не поймут красоты. Неужели… он делает это ради меня? И если ради меня, то значит ли, что теперь Антонелли для него — не просто девица с метлой?..

Я смотрела на стройную фигуру Близара, окутанную снежной пеленой, смотрела, как развеваются по ветру черные волосы, как четыре духа зимы кружатся вокруг него, покорные его приказам, и не могла не восхищаться его силой. Еще бы знать, что делать с этим восхищением дальше…

Небо посветлело, когда Близар взмахнул рукою в последний раз, и метель растаяла, оставив на площади ледяной дворец, весь в вензелях и башенках. Сияваршан и Велюто снова превратились в коней, а Аустерия и Нордевилль закружились над их головами роем белых пчел.

Только тогда я осмелилась выбраться из-под шубы.

— Какой прекрасный подарок! — сказала я, когда Близар вернулся к санам. Под взглядом колдуна я смутилась едва ли не до слез, и постаралась скрыть смущение веселостью. — Сегодня утром все выйдут на улицу и увидят такое чудо! — и добавила просительно: — Можно я посмотрю поближе?

Он кивнул, и я, передав ему шубу, побежала вокруг площади, ахая от восторга, хлопая в ладоши, скользя на льду.

Когда я вернулась к саням, Близар сидел на скамейке сгорбившись, и мне сначала показалось, что он задремал. Но я подошла, и колдун поднял голову. Он был бледен, черты лица заострились, только глаза блестели по-прежнему.

— Что с вами? — спросила я испуганно.

— Ничего, — он пожал плечами. — Немного устал. Тебе понравилось?

— Очень! — заверила я его. — И особенно понравилось, что здесь почти все из снега. Это в тысячу раз прекраснее, чем статуи в королевском саду! Лед — он блестит, но он мертвый, а снег — он живой. Он словно играет с тобой! Он дышит, он… он теплый!.. — я засмеялась над абсурдностью своих слов, но в тот момент и мысли у меня путались, роились белыми пчелами.

— Теплый снег? — Близар натянуто улыбнулся. — Ты вправду сумасшедшая, Антонелли, — и с этими словами он повалился поперек саней, закрыв глаза.