Господин Ректор

Но всё что смогла себе позволить это закусив указательный палец коротко всхлипнуть проливая подступившие слёзы.

И тут же их стереть, взяв себя в руки, услышав короткий стук в двери.

Глубоко вдохнула и выдохнула, направляясь к дверям.

— Лорд распорядился подать чай, миледи. — склонила голову девушка в униформе прислуги указывая на тележку полную закусок с пузатым чайником во главе.

Молча посторонилась пропуская её к столику.

Испытывая смутную благодарность к Сэну, за то что подумал об этом и за то что проявляя тактичность не пришёл сам. Давая мне возможность всё уладить.

Девушка споро накрыла на стол и сделав короткий книксен удалилась бесшумно катя тележку.

Я заставила себя сесть на диван и расслабить сведенные до судорог мышцы.

Мне необходимо настроиться на разговор, эмоции сейчас только помешают.

Я должна оттянуть негатив на себя, а не делиться им с сыном.

У моего мальчика не должно остаться никаких страхов связанных с сегодняшними событиями.

Что бы там ни произошло, я не позволю этим ублюдкам отравлять разум моего сына.

И для этого я должна быть спокойной.

Прошло уже около часа, Стас всё не появлялся, я всерьёз забеспокоилась. В который раз стараясь убедить себя, что с воплями врываться в ванную к сыну подростку это шаг, совершенно не располагающий к доверию.

На этой мысли поймала себя на полпути к заветной двери, всё еще не очень представляя что планирую делать, как дверь распахнулась, являя босого Стаса в одних брюках.

Абсолютно лысого Стаса. Вот так так.

От неожиданной и непривычной картины я даже как-то растерялась.

Стас проведя широкой ладонью по неожиданно образовавшейся лысине, едва заметно улыбнулся глядя на моё вероятней всего донельзя обескураженное лицо.

— Решил выйти из образа. — устремился за стол Стас.

Я кивнула и решила никак это не комментировать, перехватила его на полпути к закускам и просто молча обняла, обхватив и сжав изо всех сил.

На секунду Стас замер, даже подумала что сейчас вырвется или просто оттолкнёт, но нет, обнял в ответ, прижимая к себе.

Так и постояли молча.

— Что случилось, Стас? Ты расскажешь мне? — негромко спросила его, боясь даже излишне громким голосом разрушить эту хрупкую доверительную тишину.

Напряжение сковало и его и меня — меня в ожидании ответа, его от нежелания отвечать.

— Нам надо это обсудить, родной. Надо проговорить вслух. Прожить и выбросить. И тебе и мне. — не допуская в голос ни увещевания ни убеждения. Исключительно нейтрально. Чтобы он понимал, я его не принуждаю, выбор за ним. Я лишь привожу аргументы и доводы.

— Он смог, мама. А я нет. — на грани слуха прошелестел голос сына. Начало неожиданное, но я не перебивала, терпеливо ждала, пока он продолжит. — Я думал, что он нам не нужен. Что я смогу сам.