Господин Ректор

Врата уже открыты и души всех убитых после их открытия также заберут с удовольствием.

Убийство давнего друга было лишь вопросом времени. После того, как я узнал, что Кира сделала, чтобы защититься от него, я бы не оставил свидетеля. Сейчас глядя как Врата затягивают душу Шереса, ощущал двойное удовлетворение — теперь до неё точно никто не доберётся. Конечно, даже выступи он с прямыми обвинениями против моей шиати в суде Импертатора, я бы смог её защитить. Но зачем причинять ей лишние беспокойства, если можно устранить всех возможных свидетелей? И последние из них сейчас прошли Врата — отныне даже чтец душ не сможет допросить их, июо их души растворились в Вечности.

Время возвращает привычный ход. Все, кто представлял угрозу убиты.

Я небрежно откидываю тело бывшего друга в сторону и поднимая голову натыкаюсь на глаза сына полные ужаса.

Горячка боя схлынула мгновенно.

Мне не нужно оглядываться по сторонам, чтобы понять, что менее чем за тридцать секунд я буквально на куски разорвал десяток магов и еще нескольким лично свернул шеи с самым безумным выражением лица.

На глазах у своего сына.

Меня можно поздравить. Со статуса конкурента я перешел в разряд чудовищ.

Сжав челюсти направился стеклу, чтобы вытащить его из ловушки. Он отшатнулся от стекла и это неожиданно больно резануло по натянутым нервам. Хотя именно на такую реакцию я и рассчитывал. Всё равно больно.

Над стеклом пришлось повозиться. Иронично, но убийство полсотни разумных в этом доме заняло у меня меньше времени, чем вскрытие антимагической ловушки.

Сын застыл посреди пещеры полной агорита — антимагического вещества — сжав кулаки, в ошейнике, от которого гнев снова поднялся мутной волной, сверлящий меня мрачным взглядом, и прядь седых волос в его кудрях, заставляет сжать зубы и не пугать очередным припадком ярости и так видившего больше чем нужно сына.

Умные засранцы обустроили свою лабораторию в весьма удачном месте. Месте естественно изолированном от магии.

Направил вестника отцу. Пусть разберётся с этим местом прежде чем я уничтожу его.

Наконец стекло поддалось. Медленно и осторожно приблизился к сыну, не представляя что ему сейчас сказать. Как успокоить? Да и примет ли он утешение от того кто только что на его глазах рвал людей на куски.

Он не дрогнул когда я приблизился вплотную. Я медленно подняв руки приготовился прощупать ошейник, вероятно на нём то же плетение что и на стекле- Нашу связь с источником довольно сложно заблокировать, даже с помощью агорита — как сын судорожно вздохнув уткнулся лбом в моё плечо и затрясся в сухих рыданиях.

Растерявшись на миг, обхватил своего мальчика изо всех сил вжимая в себя, делясь теплом и уверенностью, в душе не веря, что он не отталкивает, после того что увидел. Хотя вероятно это шок.