Господин моих ночей

Так что, да, мне давно известно, что одна из любовниц ли Парса родила ему сына. Что ребенка отправили к магам, а глупый мальчик потом вернулся и... Если бы не Олианна... Надеюсь, ему удалось вернуться к своим.

— Удалось. Это Рик… Лэйр Харт.

— О… — удивленно выдохнула мама, замерла на миг. — Харт... Надо же. Я ведь помнила фамилию Майды, но мне и в голову не пришло... Как причудливо переплетаются нити судьбы. Олианна обрадовалась бы тому, что юноша жив. Ей никогда не нравилось, что храмовники творят с теми, кто отмечен даром Сахтара. Когда-то, еще до замужества, она увлеклась...

Мама осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— Ты никогда об этом не упоминала, — произнесла я ошарашенно.

— Не имела права, — помрачнела мама. — Это не моя тайна.

— А о себе тоже не имеешь права говорить? Поэтому скрываешь правду?

— Эли?.. — мама вопросительно вскинула брови.

— Ты ведь сама когда-то встречалась с магом, да? — высказала я давно копившиеся в душе подозрения. — Наверное, даже любила. Это от него ты узнала о высших, а вовсе не из рукописи, верно? Айт меня уверял, что доступных записей об алхорах не существует, все они хранятся где-то там у них, под замками.

— Твой Айт успел пролистать все книги на свете? — вспыхнула мама, но уже через мгновение добавила мягко, словно жалея о своей резкости. — Прости, солнышко. Есть вещи, о которых я, действительно, не могу рассказать, но остальным с радостью поделюсь. И Айтон не прав, книги об алхорах есть. Почти все, что мне известно о высших, я прочитала именно в там, в старых свитках и фолиантах.

Меня царапнуло это «почти все», но я не стала настаивать. Мама только на первый взгляд казалась мягкой, уступчивой, даже покорной — то, что считала важным и ценным для себя, она отстаивала до конца и никогда не сдавалась, как бы на нее ни давили.

Мы проговорили несколько часов. Мама сообщила то, что знала о высших, но все это мне и так уже было известно. Ничего нового она не открыла, скорее, у меня нашлось бы, чем ее удивить.

Мамины книги, действительно, оказались очень скупы на ценные сведения.

А потом на запястье неожиданно ожил нхоран, заставив меня запнуться на полуслове. До вечера оставалось еще очень много времени, Айтон никогда не связывался со мной так рано.

До кареты, стоявшей за поворотом в маленьком глухом переулке, куда даже окна ни одного из домов не выходили, я не дошла — добежала.

Строго говоря, высший не имел права вызывать меня сейчас. Ночь еще не наступила, а дни, по соглашению, принадлежали мне, так что, можно было спокойно отказаться и дождаться вечера. Но вместо этого я сжала запястье, подтверждая, что слышу… приду, торопливо собралась, попрощалась с мамой и выскочила из дома.