Господин моих ночей (Дилогия) (СИ)

Мы вдвоем с мамой покинули столицу и обосновались в имении, которое подарили ей родители в честь моего рождения. Отец с Талимом остался в Кайнасе, служил в ведомстве тестя, а после смерти деда получил его титул и пост, сделав головокружительную карьеру. Так мы и жили.

— Я всегда любила читать, — мама не отрывала взгляда от окна, словно пыталась рассмотреть что-то очень важное в кронах ближайших к дому деревьев. — А в отцовской библиотеке много старых, редких сборников, которые больше нигде не найдешь. Вот в одном из них я и отыскала этот… знак, а еще краткие сведения о нем и о высших.

Ее голос слегка дрогнул, и она поспешно закашлялась, поднося к губам белый кружевной платок.

— А почему я книгу никогда не видела? — поинтересовалась с подозрением.

Не то, чтобы я не верила, но… Странно это как-то.

— Лиммер ненавидел все, связанное с магией и магами, он бы ее немедленно уничтожил. Я этого не хотела, поэтому и спрятала рукопись в тайнике, там, в имении.

Да, отец терпеть не мог любые проявления «мерзкого чародейства», всегда фанатично ратовал за чистоту крови и настаивал на принятии закона об обязательной проверке всех новорожденных на наличие темного дара. По крайней мере, отпрысков аристократов. Нас с братом он демонстративно провел через этот ритуал еще в раннем детстве и очень гордился тем, что в жилах его детей течет идеальная кровь, и проклятие Сахтара их не коснулось.

Идеальные дети главного королевского советника. Того, кто стоял ближе всех к трону. Кто имел самое большое влияние на нашего правителя и поддерживал в сердце слабовольного монарха ненависть к «иным».

Ох… Надеюсь, Айтон никогда не узнает, чья я дочь.

— Мам, ты ведь поделишься со мной всем, что прочитала о высших?

— Обязательно. Но сначала выслушаю твою историю, — мама, наконец, повернулась, обняла мои ладони своими, чуть прохладными, мягкими, нежными. — Иди сюда, Эли… Рассказывай.

И я рассказала. Подробно, ничего не утаивая. О приставаниях Сетнера, его требовании немедленно погасить весь долг, об отказе продлить выплаты или брать частями. О том, что на работу без метки не устроиться, и Толла очень рисковала, давая мне даже временные поручения. О том, что самой маме не выздороветь без артефактов, а лекарь, у которого есть право на их использование, так просто не придет. Да и дорого берет за свои услуги. О предложении высшего. О собеседовании и договоре. О том, что скоро к нам явятся люди Айтона.

Мы с Уной всегда щадили маму и многое от нее утаивали. Теперь пришлось открыть все.

Говорила-говорила-говорила и никак не могла остановиться. Больше всего на свете боялась сейчас тишины, осуждающего молчания и того, что за ним последует. И когда я начала повторяться, мама просто притянула меня к себе.