Господин моих ночей (Дилогия)

Почему-то хотелось погладить горгула по голове, как кошку. А его морда уже не казалась такой уродливой, как раньше, а в чем-то даже симпатичной… Если присмотреться повнимательней.

Та ночь, когда я дала ему свою кровь, что-то изменила между нами. Сблизила. Связала. И теперь я, сама не понимая, почему, чувствовала себя владелицей этого странного волшебного создания. Совсем немного… Но все-таки достаточно для того, чтобы строго осведомиться:

— Ты почему прячешься? И вчера сразу же исчез, хотя я просила остаться.

Охранник потупился, затоптался на месте, а потом осторожно, одним когтем достал откуда-то из-за спины небольшой кисет. И где только горгул его хранил?

— Хозяин прислал… Деньги… — подтолкнул он ко мне бархатный мешочек.

Ясно. Отвечать на вопрос не собирается.

Опустилась на корточки, подняла кошелек, поймала беглый взгляд рубиновых глаз.

— Хвич, хочу тебя попросить. Не подкрадывайся больше к моим близким. Нэсса могла испугаться, потерять сознание, а она ждет ребенка.

— Плохая… — насупилось мое чудище. Оскалилось и убежденно добавило: — Очень…

А я вдруг вспомнила прежнюю, «довоенную» Нэссу. Ее улыбку, веселый смех, то, как радостно она кружилась перед нами, показывая роскошное венчальное платье. Как плыла в белоснежном кружеве к алтарю Каари, возле которого ее ждал Талим. Вся такая воздушная, счастливая, восхитительно прекрасная. И мне стало грустно. Да, невестка всегда была легкомысленно-себялюбивой, но подлости я раньше за ней не замечала. Думала, она разозлится за то, что я решила продать себя, а ее просто не устроила личность «покупателя». Врагу — нельзя, а лавочнику за кусок мяса — можно.

— Ей очень трудно сейчас, — попыталась заступиться за невестку. Объяснить ее поведение — не горгулу, а, в первую очередь, самой себе. Но Хвич, в отличие от меня, остался неумолим.

— Плохая… — упорствовал он. И в подтверждение своего приговора тихонько, но грозно зарычал.

— Пусть так… — не стала спорить. — Ты защищал меня, понимаю. Но с Нэссой я и сама справлюсь. Так что, пожалуйста, не трогай ее…

Монстр понурился. Нехотя кивнул.

— И маму тоже…

— Нет… — вдруг яростно замотал головой горгул, будто чего-то испугался. — Ее нет… Никогда…

— Маму?

— Да… — теперь со мной так же старательно соглашались. — Не трону… Нельзя…

— Нельзя? Почему?

— Нельзя… — повторил монстр упрямо. — Запрет…

И все. Как я его ни пытала, он лишь настойчиво твердил те же несколько слов: «никогда»… «запрет»… «нельзя». То ли не желал объяснить, то ли просто не мог.

— Значит, тем вечером ты провожал меня по распоряжению хозяина? — наконец сменила я тему.

Об одном не удалось расспросить, так хоть о другом узнаю.