Господин моих ночей (Дилогия)

А вечером, прихватив с собой Тири, которая весь день проводила в питомнике, восстанавливая силы, всегда возвращалась в нашу с Айтоном усадьбу.

Мне казалось, так будет правильно. Лежать, чутко вслушиваясь в темноту ночи, и ждать мужа. Айт приходил, когда я уже спала, а уходил еще до рассвета, прежде, чем я открывала глаза. И все равно: пусть только несколько часов сна, но мы проводили их вместе.

Лагор бурлил, потрясенный свалившимися на него новостями. Совет сбросил с себя сонное оцепенение, забыл о мелких внутренних конфликтах и объединился в стремлении докопаться до истины. И Айт принимал самое активное участие в расследовании. Практически жил в крепости, вместе с дознавателями выискивая недостающие детали и переворачивая с ног на голову алхорское общество.

И вот сегодня, впервые за все время, я проснулась не одна, а рядом с мужем.

Сна как не бывало.

Развернулась в руках Айтона, вглядываясь в его уставшее лицо.

— Расследование закончено?

— Почти.

— Тогда…

Порывисто потянулась к мужу, поцеловала — раз, другой — и потребовала:

— Рассказывай!

Еще и руками обвила для надежности. Теперь точно не сбежит.

Айт иронично приподнял бровь и я, насупившись, добавила:

— Мне же интересно. Эвераши молчат, не хотят, видите ли, меня тревожить. Фамильяры, как всегда, отделываются туманными намеками. Я умру от любопытства. Ты-то должен меня понять.

Короткий смешок, и меня подгребли поближе, а потом, все-таки сжалившись, начали рассказывать.

Что-то я уже знала, о чем-то догадывалась, но многое выяснила только сейчас.

После того, как фамильяры нашли и уничтожили блокировавшие магию амулеты, алхоры и подоспевшие им на помощь маги быстро обезвредили чистых. Среди сдавшихся в плен варрийцев оказался и мой бывший жених, Сэлмон ли Парс, правая рука и первый помощник ли Норда. С его помощью были вычислены убежища, тайные лаборатории храмовников и разгромлены последние отряды чистых.

В одном из схронов нашли и Нэссу с Талимом.

— Живы? — облегченно встрепенулась я.

— Да. Ребенок почти не пострадал, а вот мать… Над ней достаточно долго издевались. Она в очень тяжелом состоянии и вряд ли сможет в ближайшее время заботиться о сыне. Я распорядился, чтобы мальчика доставили сюда. Надеюсь, ты не против?

— Конечно, нет. Спасибо!

Я благодарно потерлась щекой о плечо мужа, а он уже рассказывал дальше."

"Настоящего имени высокопоставленного лагорского союзника не знал даже Сэлмон. Это оставалось личной тайной ли Норда. Так что, если бы Чидлис сам себя не выдал, трудно предсказать, как бы все обернулось. Слишком много убедительных и неопровержимых улик указывало на Тэйна-старшего.

Серкус был виновен в чем угодно — в шантаже, подкупе, обмане, подтасовке фактов, ложных оговорах, но не в предательстве.