Господин моих ночей (Дилогия)

Да, мы никогда не дружили с Лагором, не поддерживали с ним отношений, но наши страны столетиями мирно сосуществовали бок о бок. Когда-то в древности были междоусобицы, даже войны — я помнила это из уроков истории, — но у храмовников на такой случай имелись специальные кристаллы, а еще усмиренные, которые исправно наполняли кристаллы. Сражения велись с переменным успехом, пока стороны не договорились оставить все, как есть.

Лагорцы укрывали у себя перебежчиков, если родителям с «особыми» детьми удавалось перейти на их территорию, и никогда не выдавали тех Варрии. Храмовники в отместку устраивали мелкие стычки на границе. Так все и продолжалось, пока в один далеко не прекрасный день маги не начали войну. И теперь в их рядах были высшие, против которых оказались бессильны все артефакты. Никто из союзников не пришел нам на помощь, страх оказался сильнее клятв и обязательств…

— Кто? — рыкнули рядом, бесцеремонно вторгаясь в мои мысли, так, что от неожиданности я даже отшатнулась.

Остановилась и с удивление поняла, что незаметно для себя дошла до особняка высшего, и теперь стою перед высокой оградой, а прямо мне в лицо нагло скалиться знакомая «драконья морда».

— Кто? — сурово повторил клыкастый, сверкнув рубинами глаз.

Это что еще за представление?

— Хвич, это я.

На мои слова не обратили никакого внимания, просто пропустили мимо длинных заостренных ушей.

— Кто?..

Может, это и не Хвич вовсе?

Нет, ехидная ухмылка — его. Шрам над верхней губой тоже. И левый клык чуть искривлен и надломлен, совсем как у моего ночного гостя. В любом случае, мы с этой мордой на ограде позавчера вечером уже встречались… И имя я назвала.

— Кто? — продолжал настаивать бдительный привратник.

Так, значит, да?

— С незнакомыми горгулами больше своей кровью не делюсь, — уведомила чопорно. И мстительно уточнила: — Только с теми, кого хорошо знаю.

Красные глаза растерянно мигнули, а потом виновато забегали из стороны в сторону.

— По-ло-же-но… — с трудом… нет, не сказал — заговорщически прошептал горгул и, придав своей физиономии самое зверское выражение, опять гаркнул: — Кто?

Ну, если положено… Не стала мучить несчастное чудище, вдруг проход, и правда, только при произнесении имени открывается. У магов все как-то совершенно ненормально устроено.

— Элис Бэар, — четко, почти по слогам произнесла я.

Горгул удовлетворенно ощерился, и ворота, дрогнув, бесшумно отворились.

Магического привратника на этот раз не было, но вдоль дорожки призывно мерцали фонари, указывая нужное направление. В их призрачном сиянии я миновала окутанный сумерками и тишиной сад, поднялась по каменным ступеням и вошла в дом.