Господин метелей (СИ)

Антонелли держат слово, и я должна поступить, как истинная Антонелли.

— Остановишься на постоялом дворе «У Рейнеке», — напутствовала меня мачеха. — Расплатись с извозчиком, не трать деньги зря, не глазей по сторонам, не броди по столице. Собралась — так делай, что надо. В конце концов, ты обязана защитить честь семьи.

С отцом и братом я попрощалась дома и уже села в сани, а Тиль махал мне, распластавшись по окну на втором этаже. Брату сказали, что я поехала в столицу, чтобы купить нарядов и конфет, и он тайком пустил слезу, отчаявшись уговорить меня взять его с собой. Я отмалчивалась, потому что считала, что пусть лучше брат плачет от разочарования, чем от страха. Мелисса попрощалась со мной сдержанно, но ни в чем больше не упрекала, и даже не выглянула в окно.

Кучер проверял сбрую, а мачеха заботливо поправляла на мне шапку, изображая перед соседями и домочадцами заботливую матушку. Я наблюдала за ней внимательно, и поняла, что она была очень довольна.

— Вы считаете, что победили? — не сдержалась я, когда она наклонилась, чтобы застегнуть медвежью полость, которой я укрыла ноги. — Граф не захочет меня, и я вернусь. И выйду замуж за Роланда.

— Удачной поездки, Бефаночка! — пожелала мачеха, словно не услышав моих слов.

Сани тронулись, и я оглянулась. Но посмотрела не на дом, где прожила столько лет, не на Тиля, а на мачеху. Она тоже смотрела на меня и улыбалась. Только гадюка могла бы так улыбаться.

До Эшвега мы добрались за полдень, когда красное зимнее солнце уже лежало на городских крышах. Я была несколько раз в столице, но никогда — зимой. И заснеженный город показался мне красивым и уютным, как новогодняя картинка в сумерках. Удивительное дело, но здесь не чувствовалось приближение новогодних праздников. В моем городе дома уже были украшены еловыми ветками и разноцветными лентами, а мимо кондитерских лавок невозможно было пройти — такие ароматы доносились из-за приоткрытых дверей. Детвора льнула к витринам с шоколадными конфетами, а веселые дамы и господа покупали подарки. В это время уже резали свиней, и к ароматам сладкой выпечки примешивались умопомрачительные ароматы кровяной колбасы. Свиные ножки и головы раздавались нищим — на галантины, и никто не считал убытков. Новогодние праздники принадлежали всем, и каждый в нашем городе знал — чем больше отдашь в старом году, тем больше щедрая фея Хольда принесет подарков в году новом.

Но в столице не наблюдалось веселого ожидания — хмурые люди спешили по своим делам, прикрикивая на бродячих попрошаек, а лент и праздничных огней не было и в помине. Но, возможно, в столице начинают готовиться к новому году позже, чем у нас, в провинции?..