Господин метелей (СИ)

— Пролитой кровью заклинаю, — услышала я голос Николаса, — исчезни, порождение зимы! Исчезни, Хольда!

Закрывая лицо, я смотрела сквозь пальцы, потому что не могла пропустить этого. В сверкающей круговерти осколков показались белые фигуры — нет, не снежные духи. Шесть девушек кружились вокруг меня, но теперь они не протягивали ко мне руки, а лица их не выглядели мертвыми — они были живыми, хотя и прозрачными, и они улыбались.

Хольда из последних сил держалась за раму, потому что ее затягивало в зеркальный коридор.

— Близар — предатель! — проскрежетала она. — Меня невозможно уничтожить!..

Но пальцы ее соскользнули, и она улетела в глубину зеркала, дико завывая — будто зимний ветер задувал в печную трубу.

Четыре снежных духа ударили в зеркальную поверхность, и новый дождь осколков посыпался на нас с Николасом. Он подмял меня под себя, и держал, пока метель не утихла, и только тогда отпустил.

Вид у нас был жалкий — расцарапанные лица и руки, а прекрасный камзол Николаса и вовсе превратился в лохмотья, изрезанный стеклом.

Призраки девушек исчезли, и только четыре снежных духа парили над Ледяным чертогом, чей стеклянный потолок дал трещину и грозил вот-вот рухнуть. Аустерия облетела нас, заметая подолом, и осколки, больно впившиеся в руки, застрявшие в одежде и в волосах, стекли с нас хрустальными ручейками.

— Лучше нам убраться, — сказал Николас и потащил меня вон.

Когда мы выскочили на лестницу, позади раздался оглушительный грохот и звон — это рухнул стеклянный купол.

— Славно бумкнуло! — восхитился Сияваршан, вылезая из какой-то невидимой щели, а следом за ним показались Аустерия, Велюто и Фаларис, снова принимая привычный мне облик молодого щеголя, элегантной дамы, кота и старика.

— Но как же… — я посмотрела на них и только тут заплакала. — Ведь Хольда говорила, что вы погибните…

— Опять соврала, — сказал Николас, подхватывая меня на руки и сбегая по ступеням. — А ты опять поранилась, Антонелли! И почему тебе спокойно не живется?

— Но теперь Хольда исчезла навсегда? — спросила я, обнимая его за шею, и чувствуя, что весна началась прямо сейчас, не дожидаясь календарного окончания зимы.

Синие глаза колдуна затуманились:

— Не знаю, — сказал он. — Но уверен, что мы ее больше не увидим.

— Значит, в песне про Изабеллу Колвин все неправда, — сказала я задумчиво, сидя на коленях у Близара, в то время как четверо духов парили вокруг нас. — Первый Близар не принес возлюбленную в жертву, он пытался ее спасти, чтобы Хольда не вселилась в ее тело.

— Он поздно понял, что Хольда его обманывала, — сказал Близар, накручивая на палец прядь моих волос. — И когда во всем разобрался — попытался расправиться с ней.