Господин метелей (СИ)

 — Поэтому не думай об этом. Мы не хотим рисковать тобой.

Аустерия покачала головой, а Велюто заскреб когтями и жалобно замяукал. Лишь один Фаларис остался бесстрастным, лишь поглядывая на нас по очереди поверх очков.

— Почему же не думать? — произнесла я медленно, и внезапно на сердце стало легко-легко. — Теперь я знаю, что делать.

— Что ты задумала? — сказал Сияваршан. — Не делай глупостей! Ты не любишь Николаса!

— Как узко вы мыслите, тысячелетние снежные духи, — поругала я их. — И ваш хозяин, и даже Эрна. Причем тут любовь к Николасу? А как же вы? А как же Хольда, которую заперли здесь заклятьем? Разве вы не достойны любви?

— Э-э… — Сияваршан проблеял что-то непонятное, а остальные духи замерли, словно я сказала что-то, выходящее за пределы их понимания.

— Вы столько помогали мне, — сказала я искренне, — вы были ко мне добры, когда я только появилась здесь, нарядили меня, как принцессу, на королевский бал… Да за это время мы с вами стали настоящими друзьями! Разве это — не любовь?

— Друзьями? — сказала Аустерия тихо.

Велюто превратился в белку и бросился мне на грудь, повизгивая, и я потрепала его по голове.

— Конечно, друзьями, — я посадила Велюто себе на плечо. — Поэтому никаких сомнений — я могу освободить вас, и я приложу все силы, чтобы это сделать.

— А Николас? — спросил Сияваршан, и по голосу я поняла, что он потрясен.

— Мне жаль его, — сказала я после недолгих раздумий. — Я благодарна ему, что он позаботился обо мне — и на королевском балу, и когда ездил в Любек. Сказать честно, даже мой отец… — я удрученно покачала головой и замолчала, а потом заговорила преувеличено-весело. — Но говорить, что это — любовь?.. О, нет! Слишком мало я его знаю, и слишком мало он сделал, чтобы его можно было полюбить. Все! — я бодро прихлопнула в ладоши. — С завтрашнего дня мы начнем дело по вашему спасению!

На следующее утро, выспавшись и позавтракав, я приступила к выполнению намеченного плана, сначала проверив Близара. Он крепко спал, и теперь поседевшие пряди покрывали его голову до макушки. Я отошла от его постели на цыпочках, чтобы не потревожить его сон, и, вооружившись метлой, в сопровождении духов, которые смотрели на меня, как на ожившую богиню Хольду, отправилась прямиком в Ледяной Чертог.

Зеркало пропустило меня в зал, и я сразу же смела осколки из одного угла к середине.

— Бесполезная работа! — сказал Сияваршан.

— Но это лучше, чем сидеть, сложа руки, — засмеялась я и села на пол, начав перебирать осколок за осколком. — Только не говорите Близару, ему незачем об этом знать. Мы сделаем все сами — вот и будет ему подарок к окончанию зимы. И вам, конечно же, — я погладила Велюто, который подлез мне под руку, выпрашивая ласки. — Ведь я на собственном опыте знаю, каково это — потерять свободу.