Госэкзамен

Прерывая его, в саду заорала надрывно какая-то мелкая птаха в саду, жаждущая немедленно размножится. Голосок у птахи противный, ни разу не мелодичный, но Санька заткнулся, и на том спасибо.

Брата я очень люблю, но порой он бывает совершенно невыносим, а с некоторыми его привычками, изрядно мне досаждающими, пришлось смириться. Обещая исправиться, он каждый раз искренен, и разумеется, постоянно забывает.

Двигаясь с грацией перекормленной утки, на веранду вышла чернокожая служанка. Бесшумно убрав со стола всё лишнее, она живой мимикой вопросила, не нужно ли нам чего, и так же бесшумно удалилась.

– Вот послушай… – Саня вновь зашуршал страницами и протянул руку, нашаривая на столе вкусняшки.

– А? – удивился он, не найдя искомого, – А где… убрали уже?

– Жопа слипнется, – привычно ответил я, на что брат только фыркнул и взглянул с той укоризной, от которой сворачивается в клубочек сердце, норовя забиться в самый тёмный уголок моей безусловно мрачной и холодной личности.

Зашуршав газетными листами без прежнего энтузиазма, он принялся вздыхать, поглядывая на меня со всепрощающей добротой святого, но я к его манерам привычен. Ну… почти. По крайней мере, уверенно делаю вид!

– Ладно! – не выдержав, зову служанку и приказываю вновь принести конфеты… которые появились с подозрительной быстротой. Так, будто их убирали не в буфет, а оставили на столе в гостиной!

– Помолчи только, – ворчу, пытаясь хоть так оставить за собой последнее слово, – я биографию предкам придумываю.

– Ась?! – брат выглянул из-за газеты удивлённым сусликом.

– Владимир Алексеевич раскопал-таки историю с землями в отцовской деревне, – поясняю, – Ну ты помнишь…

– А… – закивал Санька, вспоминаючи давнее, – Как же! Грязная история! Помнится, ты брался тогда за расследование, да забоялся.

– Забоялся! – фыркаю гневно, но почти тут же сдулся, – Ладно… я и в самом деле забоялся, очень уж опасные персоны варили сие ведьминское варево.

– Великие Князья? – полюбопытствовал брат, откладывая газету, – Ты тогда не сказывал толком, а я бередить и не стал.

– Ну… – после короткого раздумья киваю едва заметно, – косвенно и они. Так-то персоны пониже, но это именно что системная проблема. Земельные спекуляции, брат, это штука такая, что без Двора никак! Помнишь истории со спекуляциями с земельными участками на Кавказе?

– Угу, – кивнул Санька, – не в деталях, но помню. Наместник Кавказа, Великий Князь… как там его?

– Неважно. Все они одним миром мазаны!

– В самом деле, – хмыкнув, согласился брат, – Как там… Великий Князь с князёнышами поменьше спекулировал землями на Кавказе. Выводя общинные земли в казённые, а казённые в частные, родичи императоров провоцировали восстания уже замиренных горцев.