Госэкзамен

Но мои действия повторило тридцать пять аэропланов ВВС Кантонов, и с десяток британцев поспешили на свидание с Землёй… Ещё с десяток или полтора чувствуют себя неуверенно, но их по-прежнему слишком много!

Матерно залаяли британские зенитки, полуденное небо приняло в себя разрывы сотен снарядов…

… и ещё десяток вражеских аэропланов закувыркались вниз!

– Сами! – восторженно заорал Лёвка, перегнувшись вперёд на ремнях, – Сами, своих же!

Я оскалил зубы в злой улыбке, но почти тут же плотно сжал губы, сбрасывая наваждение. Да, сами… и я надеюсь, это не последняя ошибка британцев!

Стрелять зенитчики почти тут же прекратили, и лишь изредка бахали выстрелы, выцеливая нас в разрывах британских боевых порядков. Пока тщетно…

Несколько десятков британских аэропланов начали набирать высоту, надеясь схватится с нами, а остальные продолжили выстраиваться в воздушную фалангу, пренебрегая опасностью. Это достойно уважения, но…

Даже если отбросить в сторону синхронизаторы и пилотажные возможности «Фениксов», мои аэропланы совершенней в каждой детали. Чуть легче, чуть прочнее, чуть лучше мотор… и этих мелочей набирается достаточно много.

Высота по-прежнему за нами, и снижаться, попадая под обстрел зенитных орудий, мы ни в коей мере не планируем! Лёвка, вцепившись в пулемёт и весь вывернувшись на ремнях через борт, короткими очередями поливает британцев внизу, отсекая по три-пять патронов.

Пока его время… пока мы, пилоты, всего лишь извозчики… пока так!

– Есть! – орёт он, оглушая меня, – Есть, Егор! Двоих сбил!

Не думаю, что он обманывается. На каждого из нас почти десяток британцев… было! Теперь поменьше…

Надо отдать должное британцам, они упорны, и не обращая внимания на потери, лезут вверх, пытаясь выстраиваться в боевой порядок. С того момента, когда я сбросил на них флешетты и бомбы, прошла от силы минута, но кажется, это длится уже несколько часов!

Лёвка перезаряжает обойму пулемёта, а я тем временем взбираюсь повыше, дабы лучше видеть картину боя. К сожалению, в хаосе битвы я почти не могу заниматься своей прямой обязанностью – руководить.

Всё, что можно было – обговорили заранее, а остальное… Только своим примером, надеясь на то, что в круговерти боя пилоты и стрелки смогут хотя бы изредка находить глазами мой аэроплан!

Пока же стрелки, перегнувшись вниз, торопливо расстреливают британцев, и всё идёт по плану… Британцы упорно карабкаются в высоту вслед за нами, но они очевидно перегружены и ползут с натугой, много медленней, чем им хотелось, и чем они могли бы.

Замечаю, как один из огромных британских мастодонтов с экипажем в полдюжину человек при четырёх или пяти пулемётах, снизившись, вываливает свой смертоносный груз на головы индийской пехоте и ору от восторга.