Госэкзамен

А чтоб не путать, орал нарочито с небольшими ошибками, которых человеку понимающему – за глаза, а издали – ну никак не разберёшь.

Прикрыв ненадолго глаза, Серафим живо представил, как Роэль бежит назад по заранее присмотренному маршруту, будто наяву видя каждый кустик, канаву и деревце, огибая их вместе с африканером. Продолжая мысленный хронометраж, он открыл глаза и спрятал бинокль.

Расстояние ещё изрядное, но лица пассажиров и возницы уже не спутать. Достаточно…

Чуть опустив глаза, дабы не давить индусов взглядом, он ждал… Повозка приближалась, а топавшие позади индийские кули, напротив, слегка приотстали.

Серафим явственно представил себе, как Роэль, не добегая до них с полсотни метров, рыкнул, умело подражая леопарду, и ни разу не воинственные кули, сгрудившись и ощетинившись палками, пятятся по дороге назад. Развитое воображение даже показало это так живо, что он будто побывал в синематографе.

– Пора… – шепнул он сам себе, заметив приближающуюся повозку, и стремительной тенью выметнулся на дорогу. Одним слитным движением корнет сбросил кучера в пыль и перехватил поводья, останавливая лошадей. Кучер, немолодой тощий индус, ещё падал в пыль, силясь вдохнуть перебитым горлом, а Серафим уже был в повозке, дёргая адвоката на себя и гася его сознание лёгким ударом в сонную артерию.

Андрей тем временем оглушил двух спутников индийского адвоката, и спрыгнув на землю, подхватил поводья. Лошади, заволновавшиеся было, покорились твёрдой руке, а получив каждая по куску сахара, почти совершенно успокоились.

– Ну вот и славно, – пробормотал осназовец, ласково погладив каждую по морде, – Не бойтесь, мои хорошие, вам ничего не грозит…

Мимолётно пощупав пульс, он поднял кучера и закинул его в повозку, не желая оставлять тело на дороге. Потянув под уздцы лошадей, осназовец уверенно направил их в заросли. Те зафыркали было, но Андрей раздвинул ветки, и оказалось, что пространство за ними достаточно свободное.

Повозка заехала в лесок, а на дороге подоспевший Роэль уже заметал следы, уделив особое внимание едва заметной колее, ведущей к деревьям. Вовремя… едва он успел скрыться за густой растительностью, с другой стороны дороги показался сонный старикан на такой же старой кляче, трусящей еле-еле и едва не засыпающей на ходу.

Сморщившись, африканер остался наблюдать, готовый, при необходимости, к самым решительным действиям. Морщины его несколько разгладились, когда при ближайшем рассмотрении старикан оказался англичанином. Тем проще…

… но крайние меры не понадобились, ибо выхлоп дрянной сивухи от старикана был так велик, что наверное, встреть он на дороге самого Дзержинского в парадной форме, то смог бы только недоумевающе поморгать глазами, да промычать что-нибудь не слишком внятное.