Госэкзамен

– … аэропланы распаковывать из трюма. Для тайных операций сойдёт, но случись чего… Мы бы ничего не успели, Егор!

– Та-ак… – я очень живо представил себя на месте Саньки, и волосы на голове шевельнулись, – это я не продумал! Н-да… всё ж наскоро… Ничего, будем работать!

– Да, – кивнул брат, – это важно! Пара моментов была, когда мы по краю прошли. Чудом! Это поначалу легко было, как… как кур картечью! Непуганые, ничего не подозревающие…

– А после? – глухо поинтересовался Мишка.

– О… – криво усмехнулся Саня, – мы такой переполох в Молуккском проливе навели, вы просто не поверите! Досмотровые партии высаживали на все мало-мальски годные суда. Нас не остановили только потому, что очень уж «Дева» убого выглядит, и на крейсер, будь он хоть трижды вспомогательный, не тянет никак!

– На то и расчёт был, – закивал я, – Корытце со ржой, экипаж маленький, таких по земному шарику не один десяток тысяч трюхает себе потихонечку, никому неинтересные.

– Ну… да, – кивнул Чиж, – психология! Сработала. Но страху мы пару раз натерпелись! Было как-то…

«По наши души, – констатировал капитан, вглядываясь в приближающийся британский корвет старческими дальнозоркими глазами.

– Бронепалубный крейсер типа „Комюс“, он же тип C, – опуская бинокль, медленно сказал Ерофеев, напрягшись, как кот перед хорошей драчкой. Да и по правде, как тут не напрячься, когда вот, корвет ВМС Великобритании во всей красе!?

– Охолонь, – негромко сказал ему вышедший на палубу судовой врач, – перегоришь раньше времени.

Вопреки собственному же совету, медикуса несколько потряхивает…

– А оно у нас будет-то, время? – отфыркнувшись, еле слышно пробормотал корнет, едва заметно расслабляясь, но продолжая немигаючи следить за вражеским судном.

– Приказывают остановиться для досмотра, – без нужды перевёл один из матросов сочетание флагов.

– Пока, – выдохнул первый, дёргая рыжеватый ус.

– А-атставить панику! – коротко скомандовал фельдкорнет Чиж, поднявшись из трюма.

– Есть отставить панику! – не сразу отозвался матрос, чуть покосившись на капитана, сохраняющего полнейшее спокойствие. Фельдкорнет, отдав несколько коротких распоряжений пилотам, подошёл к борту. Опираясь на леерное ограждение, он принялся наблюдать за корветом, сохраняя, по крайней мере с виду, то спокойствие, что присуще людям, крайне далёким от каких-либо проблем. На его чистом юношеском лице виднелось выражение лёгкого, чуть отстранённого любопытства, а глаза смотрели покойно и ясно.

Панамец тем временем остановился наконец, встав на якорь. К его борту причалил катер, и на борт парохода забралась досмотровая партия.