Госэкзамен

– Здесь и сейчас мы вырабатываем в себе привычку с секретности, – обведя всех взглядом, продолжаю я, – а это сложно! Кроме того, вы должны понимать, что в бытовых разговорах всегда будут проскальзывать служебные моменты. Всегда! А здесь, на базе, полным-полно тайн стратегических, которые нужно хранить не то что недели и месяцы, а годы! Лучше – десятилетия.

– А… – начал было Тома́.

– Потом поймёте, – усмехаюсь я, – по ходу! Сейчас, на пальцах, объяснять неудобно и не всегда будет понятно. Потом! Договорились?

– Договорились, – переглянувшись с другими пилотами, согласился марселец.

В Преторию меня привела политика, а точнее – коррупционная её составляющая. В своё время мы вынуждены были подписать соглашение о пятилетнем цензе на гражданство, считая этот момент несущественным. Кто б знал…

Ошибка наша привела к тому, что граждане Кантонов, не имеющие ценза или военных заслуг перед ЮАС, за пределами Кантонов имеют права не граждан, а де-факто обычный вид на жительство. В быту это довольно-таки несущественная деталь, и мешает, пожалуй, только в некоторых моментах предпринимательской деятельности, да и те в большинстве случаев можно обойти окольными путями.

А вот деятельность политическая с этим чёртовым цензом принесла нам немало хлопот! Проблема даже не в том, что не имеющие гражданства не могут избирать и быть избранными за пределами ЮАС. Всё намного хуже!

Выборная система в ЮАС довольно-таки сложная, и в Фольксрааде депутаты представляют не только территориальные единицы, но и собственно людей. Избирателей. Граждан.

Не граждане же системой не учитываются… В принципе! То бишь люди живут, работают и платят налоги, а своего представителя в Фольксрааде не имеют!

Ситуация совершенно отвратительная, тем более в преддверии большой войны, основную тяжесть которой должны вынести как раз таки не-граждане. Большая часть африканеров понимает аморальность ситуации, и в принципе за нас…

… но вот далее начинаются нюансы! Мнений по этому вопросу у буров много, и в общем-то они в нашу пользу. Но! На собственно прорусской позиции мало кто стоит, всё больше любителей мер половинчатых, и я бы даже сказал – четвертичных. Здесь чуть мягче, там…

Особой роли, если честно, это не играет, и весь этот африканерский либерализм дальше пустой говорильни не идёт. Впрочем, мы рады и этому, поскольку подобное отношение позволяет хоть как-то формировать общественное мнение, и соответственно – давить на нужные «болевые» точки, коих у африканеров хватает.

Одни дрались с нами бок о бок, другие ведут дела, третьи нанимают на шахты, заводы и фермы русских (польских, малоросских, эстляндских и прочих) работников, имея в большинстве своём самое лестное о них мнение. В целом… именно в целом, отношение к нам приязненное.