Царь горы

А потому большую часть отпущенного ему времени Борис размышлял, стоит ли отправлять вместо себя двойника? Любой масан, располагающий достаточным запасом крови, мог бы накинуть морок и выдать себя за кардинала. Однако, подумав, Борис решил отправиться в кутузку лично: вполне возможно, именно там удастся нащупать след и выйти на таинственных недоброжелателей, устроивших столь грандиозную провокацию.

— Вы можете объяснить свое присутствие в переулке?

— Туда выходит задняя дверь моего клуба, я вышел, чтобы подышать воздухом.

— Там полно мусорных баков.

— У меня насморк, я не чувствую вони.

— Вы принимали участие в перестрелке?

— Тогда я повторю вопрос: что вы делали в переулке? Предупреждаю: объяснениям, которые вы только что дали, не поверит ни один судья.

— Посмотрим, — подал голос присутствующий на допросе адвокат. — Мой клиент — уважаемый гражданин. Он владелец процветающего клуба и исправно платит налоги. Репутация…

— Не стоит о ней говорить, — скривился Вольф. — Все знают…

— Все знают, но доказать никто ничего не может, — с нажимом перебил фэбээровца адвокат. — До тех пор пока у вас не будет соответствующих улик, вы не имеете права обвинять мистера Лероя в преступлениях и подвергать сомнению его добропорядочность.

Они разговаривали в комнате для допросов. Легкий пластиковый стол, три стула, гладкие белые стены без окон, но в одну из них вмонтировано большое зеркало, за которым прячутся наблюдатели. Каждое слово, каждый жест подозреваемого тщательно фиксируются. Впрочем, Кардинала эти обстоятельства не особенно волновали. С той самой минуты, когда на его руках защелкнулись наручники, Борис не переставал улыбаться и шутить, всем своим видом показывая, что не рассматривает арест в качестве серьезной неприятности. Черные, как смоль, волосы, тонкая бородка, открытый взгляд — типичный дамский любимец. Одежда соответствовала: элегантные брюки, дорогие туфли, белоснежная сорочка и кожаный пиджак мягкой выделки. Вольф, не часто ловивший на себе заинтересованные женские взгляды, чувствовал нарастающее раздражение — перед ним сидел самец-победитель, — но заставил себя успокоиться. «Нельзя давать волю гневу!»

— Тем не менее, учитывая обстоятельства, я бы хотел выслушать более правдивую версию вашего появления в переулке, — спокойно произнес Балдер. — Вы взрослые люди и должны понимать, что «вышел подышать воздухом» не выдерживает никакой критики. Будете настаивать на этой версии — на залог можете не рассчитывать.

— Не стоит нам угрожать, — буркнул адвокат.

— Остынь, Симон, ты же знаешь, что он прав. — Луминар с улыбкой посмотрел на Вольфа. — Мне нечего скрывать, офицер…

— Специальный агент.

— Это я и имел в виду.