Горсть песка-12

Рядышком с ним держится Клаша Никанорова- она обзавелась брезентовой сумкой с красным крестом и выглядит, пытаясь быть серъёзной, донельзя забавно…

Комсорг Самвел Матевосян, который совсем недавно водил бойцов в атаку: «Товарищи! Фашисты, как кровожадный зверь, набросились из-за куста, потому что боялись и боятся открытой схватки с русскими воинами. Мы уже имеем жертвы. И будем иметь. Но враг потерял и ещё потеряет много больше у стен нашей Крепости, чем мы! СССР- не Польша и не Франция, и враг скоро почувствует это! Главное- не впадать в отчаяние и не терять надежды на победу. Мы далеко от Москвы- но я знаю, и все вы знаете- что Иосиф Виссарионович Сталин думает о нас! Я уверен, что ему уже доложили! Скоро придёт помощь от несокрушимой Красной Армии!

Ребята, комсомольцы- не подведите. Будьте примером всему личному составу.

Так будем достойными сынами Отечества! Да здравствует Советская Родина! Да здравствует Великий Сталин!»

(Голос за кадром. Я бы не поверил…но несколько очевидцев пересказывают слова комсорга…причём сказал он это- в куда более тяжкой обстановке, чем в нашей истории)

Пять часов тридцать четыре минуты. Станция Жабинка. Пункт сбора 22 танковой дивизии.

На лавочке в мирном и уютном привокзальном скверике, у маленького уютного вокзальчика, одиноко сидит босой, без пилотки и ремня, солдатик…На бледном запылённом лице — мёртвые, ничего не выражающие глаза…Спешащая мимо женщина в красной железнодорожной фуражке сначала минует его, потом резко останавливается, берет его за плечо: «Товарищ боец, товарищ боец…Что с Вами? Вам плохо? Вы кто?»

Солдатик: «Литвяков я…из 22 мотострелкового…третья рота…Как начали стрелять, как начали…в казарме всё горит…старшине голову оторвало…а я живой остался…и вот куда надо прибежал…Литвяков я… а где тут наши все? Я же бегом бежал, все 15 километров…где же здесь наши? Литвяков я, Литвяков…»

Потом сползает с лавочки, сворачивается в клубочек и, содрогаясь всем телом, затихая, шепчет: «Где же наши все…ведь должны же ещё быть наши…Литвяков я…Литвяков…»

Пять часов тридцать пять минут. Левый берег реки у Коденя. Южнее Бреста.

Генерал- лейтенант Вальтер Модель, командир 3-ей Танковой дивизии, с досадой смотрит на свои швейцарские часы…

«Опаздываем, на целых полтора часа опаздываем, совсем выбились из графика! Чёртовы большевики! Зачем они мост взорвали до начала боевых действий? Это неправильно…форменные азиаты…

Ну ничего. Нам бы только переправиться- и нас не остановишь!»

Между тем головной отряд дивизии — 394 — й моторизованный полк, 543-й дивизион ПТО, батарея 503-го дивизиона «штурмгешютц», полицейский батальон СС «Райх» — скопившись на берегу, с интересом наблюдают, как сапёры налаживают 18-тонный понтонный мост.