Горсть песка-12

В конце концов, Пётр Леонидович Капица тоже ученик Резерфорда, почему бы не поговорить о трубных сплавах («тьюб алойс») с ним?

(Указанные предположения- на совести товарища Серба. Автор не имеет к этой великолепной альтернативе никакого отношения!

Хотя — полностью согласен…)

Да, что-то не весело было немцам на передовой….а и в тылу не веселее…

Тихо сыпал снежок, оседая на лапах столетних елей, и готовя для них пушистые белые шапки…О которых только могли мечтать столпившиеся у Feldk?che с засунутыми в подмышки красными, покрытыми цыпками, неделями немытыми руками, с чёрными от грязи, замотанными краденными полотенцами шеями, с головами, обмотанными на манер косынок дамскими рейтузами — сверхчеловеки….

Притоптывающие по снежку огромными соломенными чунями, одетыми поверх моднячих кожаных штиблет…

Das Koch только и делал, что отмахивался разливальным ковшом от назойливых попрошаек, так и лезущих поближе к горящей топке…Hey, leichter, den Auswurf!

Но «отребье», то есть храбрые дойче зольдатен, с унылым упорством продолжали бесплодные попытки хоть немного согреться…

Совали в жадную пасть топки какие-то щепочки, прутики, веточки — типа они тоже выполняют важную миссию…дрова принесли… и не желали отходить от кухни ни на шаг…

Поэтому никто не заметил, как за стволом ближней ели появилась фигура в долгополом чапане, в островерхой шапке с лисьей опушкой, в высоких меховых сапогах с загнутыми вверх носами (парижские модницы за такое фэшн отдались бы всеми 72-мя известными им способами! а поза «он сверху, она на спине снизу»? — тогда 73-я…)…

Появившаяся фигура держала в руке великолепный составной лук… С выгнутыми вперёд оконечностями, покрытый особым, секретным китайским лаком…

С виду был тот лук красивым,

но имел негодный норов:

в будни он просил по жертве,

а по праздникам и по две…(Калевала)

Заскрипела натягиваемая до уха тетива — заскрипишь тут, если усилие натяжения аж 70 килограммов! И черная командирская оорочь-цэреговская стрела — со специальным, отламывающимся в ране наконечником- пронзительно свистнув- по опереньё вошла в толстый живот с изумлением смотрящего на неё повара…

А следом за первой стрелой — на толпящихся у кухни «шаромыжников» обрушился целый град из таких же азиатских артефактов…

Ошеломлённые золдатен — те, кто ещё не хрипел на быстро окрашивающимся красным снегу- услышали леденящий душу вой, похожий на волчий- а потом на поляну с пронзительным визгом вылетела лихая орда всадников на приземистых, мохноногих лошадках…

Засверкали кривые булатные сабельки, зашипели в воздухе чёрные волосяные арканы, всплеснулись и тут же смолкли крики воинов Запада…

«Волчья Сотня» из Добровольческого тумена «Улан- Тыва» начинала очередной кровавый набег…(мелодия «Чин, Чин, Чингиз-Хан…»)