Городской тариф

Ой, девчонки в гимназии обзавидуются! Там в шкафу (Соня сама видела) такое пальто висит - обалдеть можно! Из тонкой лайки, приталенное, шалевый воротник из чернобурки и подол этим же мехом отделан, куплено в Париже. Дорогое, элегантное. Как раз к сезону придется. И совсем необязательно всем рассказывать, что она донашивает вещи за папиной любовницей, можно ведь наврать, что у нее богатый взрослый поклонник завелся, это престижно. Так что пусть Лялька Горданова заткнется, ее бандит-ухажер таких шмоток ей не покупает.

Мама с Ильей еще о чем-то поговорили, потом он открыл дверь и помог Наталье сесть в машину.

- Соня, садись, - скомандовала мать. - Илья отвезет нас к папе.

Надо же, благородный какой! К папе отвезет. Ну-ну.

***

Александр Эдуардович Камаев был не из тех людей, которые быстро забывают и легко прощают, и недавняя встреча на кладбище с Борисом, закончившаяся ссорой, до сих пор бередила его душу. Ну как же он мог! Как он мог! Предать память о Ларисе и Георгии! Немыслимо. Непростительно.

Камаев всегда любил свою младшую сестренку, по крайней мере, сейчас он чувствовал именно так, хотя в детстве, конечно, чего только не было. И ссорились, и дрались, и жаловались родителям друг на друга, и мелкие козни строили, в общем, вели себя как обычные брат и сестра, когда разница в возрасте совсем небольшая и нет возможности не обращать друг на друга внимания.

А вот мужа своей сестры Александр Эдуардович не любил. Не за что-то конкретное не любил, а просто так. Не нравился ему Борис. И, как видно, не зря не нравился, потому что кончился их брак трагически. Ларочка погибла, девятнадцатилетний Жора, сын Ларочки и Бориса, покончил с собой. И все из-за него, из-за Бориса Безбородова. А он продолжает жить как ни в чем не бывало, нашел себе… какую-то с двумя детьми, и нет чтоб просто так жить с ней, это бы ладно, так он еще и женился. Как так можно?! Ну скажите, как?!

Он чувствовал себя очень одиноким, потому что его такой долгой и глубокой скорби по сестре и племяннику никто не понимал и не разделял. Камаев повесил портрет Ларисы в гостиной и строго следил, чтобы в специально купленной вазе, установленной под портретом, всегда стояли живые цветы - темно-красные розы, которые так любила Ларочка. Одну фотографию сестры в серебряном паспарту он поставил в спальне на прикроватной тумбочке, другую, где она обнимала сына-подростка и радостно хохотала, - на рабочем столе у себя в офисе. Каждый месяц все эти годы он неуклонно ходил на кладбище, приносил цветы, убирал могилу, подолгу молча стоял, словно разговаривал с покойной. А вот Борис, муж Ларисы, бывал на кладбище редко, только в дни поминовения и по большим православным праздникам, чем вызывал бурное негодование Камаева."

"Жена Александра Эдуардовича такой скорби мужа не вынесла и ушла.