Городской тариф

Я не вчера родилась и понимаю, что они сделали это не по собственной инициативе. Вы их к этому подтолкнули. Вы пришли к нам в понедельник утром, а в понедельник к вечеру они уже подали рапорты. Если я лезу не в свое дело - вы скажите. Я не обижусь, я все понимаю. Но мне действительно интересно, чем они вам не угодили. Вы же их совсем не знаете. Чем они успели провиниться перед вами за неполный рабочий день? Или вы лично их чем-то не устраиваете, и они успели понять это опять же за один неполный день?

Начальник вздохнул и долго смотрел в окно. «Все ясно, - удрученно подумала Настя, - он не собирается мне отвечать и теперь придумывает, как выйти из положения. Дать понять, что это не мое дело? Боится. Не хочет портить отношения. Значит, нужно быстренько сконструировать удобную ложь, такую, которая меня устроит и которую нельзя будет слишком легко разоблачить. Костя Большаков с умненькими глазками не так прост, чтобы пойти на топорное вранье или на начальственное хамство. Ну, миленький, и как же ты будешь выкручиваться?»

- Анастасия Павловна, - наконец начал он, - вы помните убийство на пляже в Серебряном Бору? Летом прошлого года."

"А это здесь при чем? Убитый - знакомый нового шефа? Или у него был личный интерес в результатах расследования? Работа по делу тогда закончилась, как говорится, ничем, следователь пришел к выводу, что имела место обоюдная драка, затеянная самим потерпевшим. В деле было много сомнительных моментов… А, да что душой кривить, никаких сомнительных моментов там на самом деле не было, и Настя это отлично знала, но… Но.

- Помню.

- Ведь по этому делу работали как раз Симаков и Дуненко.

Он не спрашивал, он утверждал, но Настя все равно сказала:

- Да.

Как будто Большаков и без нее этого не знал.

- Анастасия Павловна, сколько они взяли?

Она почувствовала, как сердце сорвалось в пропасть и пропустило несколько ударов. Он и об этом знает… Вот черт! Убийством в Серебряном Бору Настя не занималась, только слышала короткие отчеты на оперативках, но все равно заподозрила неладное и ради любопытства кое-что выяснила. Доказать все равно ничего было нельзя.

- Я… не знаю, - выдавила она.

- Но ведь взяли?

- Похоже, что да. Вы же понимаете, - начала было Настя, но Константин Георгиевич ее прервал:

- Я все понимаю. В Москве тариф на такого рода услуги колеблется от двадцати пяти до сорока тысяч долларов. Если исходить из сложности дела, Симаков и Дуненко взяли тысяч тридцать - тридцать пять. Со следователем, само собой, поделились. Или у вас другое мнение?

Настя подняла голову и посмотрела прямо в глаза начальнику.

- Я думаю, было наоборот. Деньги взял следователь и поделился с нашими операми.

Она запнулась.