Городской тариф

Конечно, Дима прав, восьмидесятилетний профессор Ионов вполне может не ехать на поминки, все отнесутся к этому с пониманием, но не надо, нельзя отрываться от молодежи. Упустил что-то Евгений Леонардович, упустил, позволил трещине сначала возникнуть, потом расшириться, но, может быть, еще не поздно, еще есть возможность сделать так, чтобы трещина не превратилась в непреодолимую пропасть. Или уже нет?

***

С момента обнаружения трупа Милены Погодиной прошло двое суток, и пора бы уже докладываться начальнику о ходе работы, но почему-то Большаков Настю не вызывал и ни о чем не спрашивал. Забыл, что ли? Или считает это дело не таким уж важным? Вполне возможно. Будь на месте начальника отдела прежний шеф, Афанасьев, ход его рассуждений можно было бы просчитать, все-таки за несколько лет совместной работы Настя Каменская кое-как приноровилась к его стилю руководства и могла заранее предсказывать, как он себя поведет, о новом же начальнике она не знала пока совсем ничего. Кроме того, что он ведет себя более чем странно.

Три вечера подряд, приходя домой после работы, она не давала покоя мужу, снова и снова проговаривая вслух все события последнего времени и требуя от Леши, чтобы он ответил: что это значит. Так маленькие дети, полностью полагаясь на всезнание и всемогущество взрослых, требуют у них ответы на самые разные вопросы, даже такие, которые ответов не имеют по определению. Почему небо голубое, а не зеленое и не коричневое? Почему у зайчика два уха? Почему у собачки четыре лапки, а не восемь? Почему Константин Георгиевич Большаков такой, каких не бывает?

Чистяков добросовестно и внимательно выслушивал Настины стенания, вникал в каждое слово, в каждый нюанс, что-то уточнял, высказывал предположения, большинство из которых Настя отметала с ходу, остальные же они подробно обсуждали до глубокой ночи, не приходили ни к какому результату и ложились спать, чтобы потом долго еще, лежа в постели, продолжать полушепотом разговаривать. Все о том же Большакове.

В четверг утром Константин Георгиевич наконец попросил Настю зайти к нему.

- Что у нас с Павлом Седовым? - спросил он. - Есть какое-нибудь движение?

- А я уж думала, что вы забыли, - усмехнулась Настя.

- Я не забыл, - очень серьезно ответил начальник и без улыбки посмотрел на нее. - Но я не считал возможным требовать от вас отчета, пока не выполню свое обещание.

Это еще что? Настя непроизвольно нахмурилась Снова загадки.

- Сегодня утром, - спокойно и все так же серьезно продолжал Константин Георгиевич, - подписан приказ о вашем назначении на вышестоящую должность. Я вам это обещал. И теперь имею полное моральное право спросить о Седове.