Городской детектив. Штопая сердца

Он особо-то не мудрит, просто ставка в этом безумии — жизнь людей, иначе бы никто не стал носиться по этому маразматичному лабиринту, — Глаша быстро пробежалась по кухне, потом заглянула в захламлённую вещами комнату. — В этой помойке мы вряд ли быстро что-то найдём. У этой дамы только вид лохушки, в глазах просто железо плещется, не скажет она ничего, поэтому давай искать, — Глаша снова набрала номер телефона. — Олег Семёнович, мне нужен ордер на обыск, так сказать, задним числом. От этого зависит жизнь Анны Михайловны. Спасибо.

— Глаша, подойди сюда, — тихо позвал её Кирилл. — Смотри, — он кивнул на стену, на которой висела картина, по стилю написания очень похожая на ту, что писала Инесса. — Оно?

На небольшом прямоугольнике белого холста было аккуратное красное пятно, а по периметру вокруг пятна стояло восемь разноцветных точек.

— На ключах тоже были такие точки, — тихо проговорил Кирилл.

— Побежали обратно, — срывая со стены картину, крикнула Глафира. — Сколько времени осталось.

— Сорок минут. Но нам ещё нужно найти людей, которые на экране. У них времени меньше.

— Давай задачи решать поступательно. Если исходить из его прежних недозагадок, то всё гораздо проще, чем кажется. Просто так он отвлекает от основной задачи. А основная задача — найти Лисицыну.

Глаша пробралась между охранявших вход бойцов, оттеснила обливающегося потом домоуправа, пытавшегося всё это время понять, о каких квартирах идёт речь и подошла к Визгликову, который пытался решить, какой ключ, куда подходит.

— Вот этот, — решительно сказала девушка и выбрала ключ, где еле заметно была нанесена красная точка.

— Почему?

— Долго объяснять, — Глаша показала Визгликову картину. — Я почти уверена, что ключ с красной точкой.

— Хорошо, других вариантов всё равно пока нет. А какая скважина? — Визгликов снял ключ и стал рассматривать выступы на поворотной бородке.

Глафира на секунду задумалась, потом быстро набрала номер и проговорила.

— Рома, когда умерла Инесса? Мне срочно нужна полная дата.

— В две тысячи седьмом. Четвёртого марта.

— Спасибо, — Глаша задумалась, взяла из рук Визгликова ключ и вставила его в седьмую по счёту сверху скважину. — Только бы я была права, — прошептала она и провернула железный стержень.

Дверь на удивление легко открылась, и Визгликов с Глашей и Кириллом вошли в пустой коридор, в конце которого была приделана круглая железная лестница. Потихоньку спустившись, они подошли к большому стеклу, вставленному вместо половины стены, и теперь казалось, что до Анны Михайловны можно было дотянуться рукой, но она всё ещё оставалась в той комнате, и они по-прежнему не знали, как туда войти.

— Мама, — прошептал Кирилл, подходя к стеклу.