Тихий городок

Глубоко запавшие глаза, нездоровая, с пергаментным отливом кожа на лице, ввалившиеся щеки… Густые усы, бледные губы, искривленные в углах то ли постоянно испытываемой Дроботом болью, то ли усмешкой, которую он не считал нужным скрывать от гостя.

— Поставленную задачу уяснили, капитан?

— Так точно… Ликвидация окопавшихся в окрестностях городка бандформирований УПА и оказание помощи оперативно-розыскным группам «Смерш», задействованным в этом районе. Подчиненный мне взвод разведки уже приступил к боевой работе.

— Конкретнее, капитан.

— Взвод разбит на шесть групп во главе с лучшими разведчиками, имеющими опыт боевых операций в горно-лесистой местности и знакомыми с тактикой действий подразделений УПА. Каждая группа усилена полувзводом пластунов, ручными пулеметами и занимается поисками схронов, бункеров, землянок и других бандукрытий…

Шевчук поморщился: разговор с капитаном явно не клеился. Одни общие слова, повторение азбучных истин, и ничего конкретного, нужного для дела. Сам виноват — тоже мне, начальник выискался: «Перейдем сразу к делу…», «Поставленную задачу уяснили?»

Неужели забыл, что главное в твоих взаимоотношениях с подчиненными — психологический контакт с ними? Даже если они прикомандированы к тебе на время… Посему, подполковник, срочно меняй климат в кабинете.

— Прости, капитан, что перебью, — тихо сказал Шевчук. — Все, что ты говоришь и делаешь, — правильно. Хочу лишь заострить внимание на следующем. Как думаешь, могли бы справиться с оуновцами и прочими бандитами войска охраны тыла фронта?

— Вполне. У них для этого достаточно и сил, и опыта.

— Я тоже уверен в этом. Значит, тебя и разведчиков привлекли к операции не просто как «чистильщиков» здешних окрестностей. Главное для нас с тобой — пресечь деятельность вражеской разведки, в первую очередь передачу добытых ею сведений за линию фронта… Догадываешься, о чем хочу тебя просить?

— Примерно. Многие оуновцы орудуют в наших тылах не сами по себе, а напрямую связаны со швабами… с теми, що за линией фронта, и с теми, що у нас под боком. Отсюда возникает цепочка: ОУН — «Вервольф», который не упустит шанса использовать в своих целях оуновских информаторов и их систему связи: населенный пункт — лес. И для нас эта система — сущий клад… Из сказанного напрашивается вывод: поменьше трупов, побольше пленных. Так?

— Так, капитан. Ну как, поможешь мне с «языками»?

— Почему бы и нет? Тем более, что я еще вчера отдал разведчикам приказ: из леса без пленных не возвращаться.

— Спасибо, капитан. Моя помощь тебе в чем-нибудь требуется?

— Пока нет. Хотя… По моим сведениям, УПА располагает в данном районе пятью полнокровными сотнями, не считая отдельных боёвок и резидентур СБ. В сотнях по 120–140 человек.